Через зеркало на лобовом стекле было видно заднее сиденье. Ана притихла и всю дорогу смотрела в окно. Куртка Кайта казалась на ней бесформенным мешком, и Тайна снова напоминала котенка, правда, теперь прихлопнутого куском черной кожи.
— Не знаю, — признался Бэй. — Мне пока не стоит светиться.
— Будут только наши. Человек шесть.
— Тогда может быть.
Зося встретила внука ударом кулака в живот, такого острого и твердого, что Бэй согнулся от неожиданности и боли.
— На Крав Магу я записалась, — безжалостно объявила бабуля, но заметив спутницу Кобейна, немного усмирила боевой дух и проговорила, пронзая Ану пристальным взглядом: — Сцена бурной семейной радости. Тванский засранец заставил всех поволноваться.
— Ба, — проскрипел Бэй, потирая живот, — столетним женщинам полагается становиться сердечней и слабей, а не превращать свои кулаки в смертельное оружие.
— Любящим внукам полагается давать о себе знать столетним бабкам. Матери уже звонил? — не дожидаясь ответа, Зося махнула рукой и впустила гостей в дом. — Конечно же, нет. Вы оба снимались в массовке Игр Тронов, но забыли переодеться? — тут же поинтересовалась она.
— Что-то вроде того, — заулыбался Бэй, жадно вдыхая привычный запах Зосиной квартиры. Здесь всегда пахло немного стариной, чуть-чуть — корицей, всегда дорогим выдержанным вином, несмотря на то, что хозяйка предпочитала рюмочку голландской водки, и все время чем-то новым — то красками, то шерстью, то глиной… На этот раз незнакомых запахов не было. Бесформенный бегемот мок на улице под дождем, а Крав Мага не пахла.
— Жестокий мальчик, — ворчала Зося за спиной внука, — если ты позвонишь родителям сейчас, они уже через десять минут примчатся тебя бить и заливать слезами радости. А вы оба выглядите слишком уставшими для эмоциональных потрясений… Так что придется оставить родственников в неведении еще на одну ночь и устроить им завтра приятный субботний сюрприз.
Значит, завтра суббота, подумал Кобейн. Он совсем забыл спросить Кайта о времени и дне недели. За окном уже опустилось плотное полотно ночи. Стрелки на часах с ангелами на крыше и тяжелыми гирями в стойке показывали почти восемь часов.
Предательски заурчал живот. Не только у Кобейна. Своим мудрым решением Зося подарила поздним гостям необходимую после стремительной смены миров передышку, а еще сняла с внука моральный груз, отложив встречу с семьей.
— Вы вместе? — Зося уже шла по коридору в сторону спальни, и ее прямой вопрос заставил Бэя и Ану застыть на пороге гостиной и впервые за последние пару часов посмотреть друг другу в глаза. — Вам одну комнату приготовить?
— Нет, — слишком быстро ответил Бэй, — мы очень и очень отдельно. Ану желательно поселить как можно дальше от меня.
Только сейчас Кобейн понял, что до сих пор не представил свою спутницу. Зося тоже — она вернулась к гостье и, протянув ей руку, принялась бесцеремонно рассматривать смутившуюся Ану, пока называла ей свои имена. Как и у внука, их было несколько, они совершенно не подходили Зосе, и она ими не пользовалась.
Тванские Тени… Сердился Бэй, глядя на притихшую и совсем не похожую на себя Тайну — кажется, она совсем запугана. Пора остановиться, но из него так и хлестало обидными словами, и он поражался собственной мстительности.
— В моем доме «подальше от гостевой комнаты» означает в гостиной или в кладовке рядом со стиральной машиной и утюгом, — проговорила Зося, глядя на внука в ожидании указаний.
— Ана, — тут же спросил Кобейн, — ты умеешь стирать? В сказках Золушки становятся принцессами, а у тебя, как всегда, все получается наоборот… Будешь Принцессой не на горошине, а на стиральной машине? — В серых глазах сверкнула сталь колючей обиды, но Бэй продолжил: — Хотя… совсем забыл. Во дворце Аны нет современных машин, неси, бабуля, сразу таз.
Зося смерила внука задумчивым взглядом и, обронив: «Лучше в гостиной», скрылась в спальне, оставляя молодых людей в узком коридоре между гостевой комнатой и кухней. Ана пыхтела закипающим чайником. Глядя на ее порозовевшие щеки, Бэй усмехнулся и крикнул вслед Зосе:
— Ба… если у тебя есть драгоценности, ты лучше положи их на видное место, чтобы сразу было понятно, если что пропадет.
— Это зачем? — Зося выглянула из спальни.
— Воровка Ана. С большим стажем. Специализируется на драгоценных камнях в форме сердца. Но соблазн может оказаться слишком велик, а руки у нее непослушные.
Кобейн довольно отметил, что «чайник» уже закипел, и направился мимо Аны в сторону кухни.