Кайт жил в небольшом двухэтажном домике в ряду одинаковых построек, выходивших на неглубокий пруд, с маленьким участком земли перед входом и более просторным внутренним садиком, откуда калитка вела на велосипедную дорожку.
Кобейн цедил хороший виски, и от алкоголя становилось легче на душе. Захотелось вернуться в дом и проверить, в каком углу спряталась Тайна, так что он уже направлялся к входной двери, когда услышал в спину:
— Почему ты всем говоришь, что вы не вместе?
— Потому что это правда, Кайт, — не оборачиваясь, ответил Бэй и поспешил, как верный пес Павлова, к лампочке, чей свет вызывал непроизвольное выделение желудочного сока. Пусть не подошел к Ане, но наблюдал со стороны, делая вид, что увлечен разговорами.
Куда исчезла соблазнительная незнакомка с аукциона, вызывающе притягательная девушка с фестиваля, безбашенная любительница лыж и паркура и блистательная Избранница Наследника? С момента, как они оказались на Земле и поняли, что это не Лабиринт, Ана стала совсем иной, незнакомой Бэю, хотя, наверное, он просто плохо знал ее. Задумчивая, погруженная в свои мысли или воспоминания, настороженная по отношению к нему, к его семье и друзьям, Тайна напоминала перелетную птичку, которую занесло в незнакомое место ураганом, и, собираясь с силами, она лишь ждала хорошей погоды, чтобы лететь дальше. Видя, как Ана старается казаться незаметной, у Кобейна разрывалось сердце и возникало чувство вины, что он слишком жестко с ней обращается. Вот только остановиться он не мог. Порвавшийся мешок обид превратился в ларец Пандоры, из которого полезли разрушительные мысли и слишком горькие чувства. Бэй не мог без Тайны, но и не мог находиться рядом с ней. Измучился сам и мучил ее. И это всего лишь после суток вместе?
Ана сидела со стаканом воды в сторонке, когда Бэй выходил с Кайтом на улицу. И пока его не было, к девушке подсел Гор, а с другой стороны комнаты к ним уже направлялся с гитарой Конрад.
Что они в ней находят? Неровно подстриженной, в очках, делавших ее похожей на печальную стрекозу?
— Эй, у тебя ноги на всю комнату выросли, Бэй! Держи их при себе, — возмутился запнувшийся Кон.
Ана наградила Кобейна удивленным взглядом и робкой улыбкой, от которой на душе сразу стало светлее.
— Ты смотри, какая красавица. БМВ шестерка, кабриоле-спорт, — зашептал от окна Брам, — Кайт, красивая женщина прикатила к тебе на красивой машине! Постой, — парень развернулся, но не к хозяину дома, а к Кобейну. — Это же…
«Тванские тени», — прошептал Бэй, чувствуя холодную волну, толкнувшую в спину. Он отставил в сторону бокал и бросил быстрый взгляд на Ану, сидевшую в окружении Гора и Конрада. Кон легко перебирал струны гитары. В удачной карьере сотрудника консалтинговой фирмы был короткий период неудачной карьеры музыканта, но играл Кон здорово, и его голос нравился девушкам. Может, все правильно? Все идет по планам Шляпника, задумавшего, чтобы через несколько секунд в этом доме появилась Карина, информацию о которой Бэй искал днем в Интернете, сам не зная, зачем. Нет, врал, знал. Ему не давала покоя привязка и мысль, что он лишь жертва непонятных рефлексов, лишенный выбора сердцем. Вот он и искал фотографии Волжской, читал о последних событиях в ее жизни, прислушиваясь к самому себе.
Карина принесла с собой аромат жареных каштанов и свечей зимним вечером. Она тоже изменилась за прошедшее время, стала стройнее, потеряв немного в весе, приобрела то, что растерял, по словам друга, Бэй — лоск. Бывшая спортсменка была одета в дорогой костюм, но без излишней строгости. Каштановые волосы лежали высокой прической вокруг головы, но Карина распустила их, как только преступила порог, и тяжелая шелковистая волна упала ей на плечи, спускаясь едва ли не до пояса. Карие глаза в обрамлении густых ресниц блестели растопленным шоколадом.
Бэй залюбовался. Красивая у него была женщина…
И пока Волжская хватала ртом воздух, потом хватала руку Кайта, ища опоры и поддержки, он улыбался, понимая, что соскучился. По их сказкам, которыми они оплетали каждый город, где встречались, по историям — выдуманным или пересказанным. По тому времени, когда у него была Каренина.
— Здравствуй, Кобейн, — Волжская подошла поближе, влажный взгляд метался по его лицу и фигуре, словно Карина проверяла, что Бэй цел, стоит перед ней, что она не выдумала его себе.
— Здравствуй, Карина.
— Где ты был… — выдохнула она напряженным шепотом. — Где ты был? — повторила чуть громче. — Мы думали, что тебя уже нет в живых, — закончила едва слышно…