Глаза у Аны стали, кажется, как у лягушки Пипы из детской книжки. До Избранницы даже смысл звучавших стихов не доходил, она только отметила, что обманка слегка меняет голос Мирна.
— Самородок, — добавила девчонка, мечтательно закатывая глаза и слушая речь поэта, словно музыку. — Мать его была из простых. Руку мне дай свою, левую.
Ана хватала ртом воздух, как рыба на берегу, но протянула ясновидящей ладонь. Тонкие пальчики щекотно пробежали по линиям, по подушечкам пальцев.
Девчонка успевала и нахмуриться, исследуя судьбу своей клиентки, и блаженно улыбнуться, прислушиваясь к стихам.
Раздались редкие хлопки, Мирн закончил первое произведение и перешел ко второму. Сирано не только знали в городе, у него даже были поклонники, требовавшие любимые стихи.
— На этом углу сам Вергилис начинал! — сообщила девочка.
Имя показалось Ане знакомым, кажется, его упоминали Мирн и Кайра год назад.
— И мой таким же великим станет. Вот научиться получше деклавировать.
Ана выдернула руку из маленьких ладоней, чтобы поправить платок. На самом деле она едва сдерживала смех и закрывалась от девочки тканью, хоть гадалка и была незрячей.
— Он всегда о несчастной любви рассказывает. Модно это. Зато нас с ним большое счастье ждет.
— И давно вы вместе? — спросила Ана, заметив, что Кимико торопливо собирает свои вещи.
— Что ты! Он обо мне еще ничего не знает, мне сначала подрасти нужно, — год или два. А то он на меня серьезно и не посмотрит.
Ана тоже не могла смотреть на нее серьезно, пока — девочка быстро распихивала камни и карты в невидимые карманы своей большой цветастой юбки. От жгучих итальянок в ясновидящей была только одежда и волосы. Да глаза, хоть и светлые, завораживали своей красотой.
— Ты уж извини, — бросила Кимико, поднимаясь, ее зверек вскочил и завертелся у ног хозяйки. — Хочу еще жениха послушать, давно его не было. Соскучилась.
— Так он же еще читает? — не поняла Ана.
— Третий стих пошел. Можно только три, сейчас закончит и на другую площадь пойдет. Он у меня не только поэт, но и деятель!
— Кто? — то ли пискнула, то ли прыснула Ана, снова прикрывая рот и оторопело наблюдая, как девчонка берет в руки палку, что до этого лежала у нее за спиной, и подает сигнал своему мангусту.
Хозяин Кимико и ребят на другой стороне площади выглядел раздраженным и уже подзывал к себе одного из мальчишек. Похоже, что его подопечная ясновидящая была с характером и не всегда послушна.
— Дочитает и на Угол правды поспешит, — объясняла между тем Кимико. — Обманку другую наденет. Такую, чтобы голос поменять. Мне спешить надо, — девочка постучала палкой впереди себя и сделала шаг в сторону.
— А как же… — начала спрашивать Ана о незаконченном предсказании.
— Нет у тебя судьбы, — угадав вопрос, ответила ясновидящая, даже не повернувшись. — Потому и денег с тебя не беру.
— Это как? — опешила незадачливая клиентка, чувствуя себя обманутой. Оставалось только разобраться кем — ясновидящей или судьбой.
— Сама не поняла, как. Времени не хватило, чтобы разобраться. Бывай, — бросила девочка и торопливо пошла прочь.
Если гадалка разыгрывала слепоту, то делала это очень профессионально, научив зверька участвовать в представлении, потому что он вел себя как собака- поводырь.
— Подожди — ка, откуда ты узнала? — Мирн остановился по-середине дороги между двумя площадями и уставился на Ану. Он уже успел обидеться на подругу за то, что она оказалась не способна сказать что-нибудь складное о его выступлении.
— Среди богатой росписи на твоей спине, между прочим, есть знак Рассветных, — оскорблено протянул поэт. — Какая же ты Рассветная, если совершенно ничего не понимаешь в высоком искусстве?
— Ростом не вышла, — оправдалась Ана, вызвав обреченный вздох неоцененного Серано.
Потом она поинтересовалась, на какую тему он собирается выступать на другой площади, и направилась в сторону, где исчезла девочка в яркой юбке. Занятому ворчанием Мирну это не казалось странным до тех пор, пока Ана не спросила, что за внешний вид будет у него для другого образа. Вот после этого вопроса длинноносый Медведь и застыл на улице, перекрывая дорогу.
— Откуда ты знаешь? — повторил он.
О! Ана с нетерпением ждала этого момента и собиралась сполна насладиться гаммой эмоций, которые будут транслироваться на лице друга, как на экране телевизора — еще бы стул поудобней и пакет чипсов в руки. Насладившись паузой, она произнесла:
— От твоей невесты.
Развлекательная программа началась с того, что Мирн застыл каменным изваянием, некоторое время храня молчание.