Гость оценил его маневр короткой усмешкой.
— Чтобы избежать лишних вопросов, — проговорил он и потянул со своей шеи скрытый в одежде тонкий шнурок с обманкой.
Бэй следил за руками, снимавшими кулон, наблюдая, как преображается мужчина перед ним. Многое осталось неизменным — рост, фигура, одежда, возраст. Даже черты лица. Зато цвет кожи оказался ровным и светлым, как топленое молоко. Глаза — синими, с примесью серого, как пасмурное небо. Волосы побелели, сохранив длину с одной стороны головы, но исчезнув с другой. Не смотря на необычный цвет, а, может, благодаря ему, густые, белоснежные брови притягивали взгляд, как и полосы татуировок, спускавшихся от висков на шею. С обритой стороны они проступали тонким рельефом, как если бы были не наколоты, а сложены из вживленных под кожу нитей.
Перед Бэем стоял Истинный. А так как между этими любителями асимметричных причесок существовала разница в чинах, Кобейн был уверен, что его гость относится к высшим эшелонам власти таинственного Храма. Слишком много уверенности в себе и спокойствия, свойственных людям, привыкшим решать и повелевать, исходило от жреца.
— Теперь мне ясно, почему вы не представились, — усмехнулся Бэй.
— Как мне ясно то, что ты переместился из Карьера, в нем сбиваются все следы, — ответил Истинный. — И неплохо освоился в чужом мире за короткий срок. Что собираешься делать дальше?
— Вернуться обратно. Как вы узнали обо мне?
— Каждый Скользящий оставляет свой уникальный след. Как почерк. Или отпечаток пальцев, которыми пользуются в вашем мире. Просто мало кто способен их читать. К тому же это слишком трудоемкое занятие, и прибегать к нему приходится лишь в исключительных случаях.
— Значит, слух о том, что все, кто может перемещаться между мирами, получили печать, означает…
— Что ты единственный на данный момент известный нам человек, способный пройти по шву соприкосновения миров.
Сердце пыталось сорваться в бездну. Неужели жрец искал Кобейна, чтобы припечатать к Долине, как и остальных? Взгляд Бэя уже скользил по комнате, проверяя пути к бегству.
— Не советую даже пытаться, — проговорил Истинный. — У меня очень много способностей. Что дает нам возможность договориться.
Слова жреца дарили надежду… Вот только мысль, что белобровый воин Храма уже сейчас отправит Бэя обратно на Землю, не обрадовала, а испугала. Неужели Кобейн еще не готов проститься с миром, в котором останется Тайна? И какое название подобрать этому синдрому? Навязчивая привязанность?
— Переместиться самостоятельно у тебя не получится, не хватит опыта и умения создавать настройки. Помощника тебе не найти, потому что у всех способных скользить между мирами есть ограничитель на ближайшие пять лет. Ждать случайного перехода можно всю жизнь, — продолжал Истинный. — Для меня ты — интересный парадокс, ошибка. Но, поверь, мне не будет жаль, если тебя казнят. — Истинный сделал паузу и усмехнулся. — Что бы тебе стало понятно, о чем я говорю — поясню. Жрецы используют специальные амулеты, чтобы проверить подлинность меток рода. Мне они не нужны. От тебя разит знаками, на которые ты не имеешь прав. Кто-то слишком увлекся, пытаясь сделать тебя частью этого мира.
Бэй не услышал пока ничего нового. Но с интересом слушал дальше.
— Я могу «узаконить» твои знаки так, что только самые высшие жрецы будут способны распознать подлог. А поверь мне, таких очень мало, и шансов встретиться с ними у тебя почти нет.
— Я очень заинтересован, — признался Бэй. — Из услышанного получается, что вы готовы помочь мне вернуться домой, но какое-то время я должен оставаться в Долине?
(И Тени! Он был не против еще немного задержаться! — Мазохист).
Истинный улыбнулся:
— На неопределенное время.
— Не хотелось бы состариться в вашем мире. Дома меня ждет семья и незаконченные дела.
— Думаю, что неопределенное время означает чуть дольше, чем слияние Трех Лун.
Бэя это не устраивало. Но предъявлять претензии было не к месту.
— Что я должен сделать?
— Стать моей гарантией, что одна вещь не попадет в ненадежные руки.
Истинный оттолкнулся от подоконника и стал медленно мерить шагами комнату.
— Не знаю, что ты успел понять о нашем мире, но думаю, что среди контрабандистов был занят несколько иными вопросами, чем спасение Долины и разногласия веры, — Не дожидаясь ответа, жрец продолжил: — Приближается день Аль Ташида, с которым люди связывают свои надежды на будущее. Но им пока не известно, что Долине грозит серьезная опасность. Атомная бомба. Я правильно использую это название? — Истинный явно старался произвести впечатление на Кобейна своими познаниями.