Велислава на короткое время, отвлеклась от исследования местности, и бросила короткий взгляд на собеседника.
- Ты так о нём заботишься. Удивительно даже. Вы ведь не родственники, и, если я правильно поняла, даже не совсем друзья.
- Мы вместе во всём этом, с самого начала – пояснил Николай. - Я за него отвечаю. Не могу же я его бросить. Я-то, идти ещё могу долго без отдыха, а вот ему это не по силам, вот и переживаю.
- Мы его не бросим – заверила его Велислава. – А переживать не надо. Ты же стрелок, тебе нужно сохранять хладнокровие, иначе руки начнут дрожать и потеть, глаза слезиться, как тогда стрелять будешь? Все пули «в молоко» пойдут.
- Говоришь, как мой тренер – коротко ответил Николай.
- Вот и слушай, что тебе умные люди говорят – добродушно продолжала она.
Она резко остановилась, подняв вверх, сжатую в кулак руку. Николай и Сан Саныч, замерли на месте. Несколько секунд она молчала, затем указала пальцем вперёд. На горизонте показалось пустое шоссе.
- Ну, Фома неверующий, что я говорила? – весело подмигнув Николаю, Велислава вновь двинулась вперёд.
Николай остался на месте, не без восхищения глядя ей в след. Да, всё – таки, она была необычной. Сильной решительной. Николаю стало стыдно, за недавно проявленную слабость.
К нему подошел Сан Саныч, лукаво улыбаясь, словно читая его мысли.
- Какой хороший девушка. Сильный, смелый. Умный. Хороший жена будет. Коля, не теряю свою шанс.
- Сан Саныч, у вас точно фамилия Сибигатуллин? – с лёгкой укоризной в голосе, спросил Николай. - Вы, часом, не родственник одной особе, по имени Роза Сябитова?
Бедный татарский старичок, широко раскрыв глаза, уставился на биатлониста, и даже рот открыл от удивления.
- Коля! – не своим голосом обратился Сан Саныч. – Ты тоже смотрела, этот глупый передача «Давай поженимся???»
Глава 9
Глава 9.
Шоссе было тихим. Пустым и безжизненным. По обеим сторонам длинного асфальтовой пути, насколько хватало зрения, невидно было не единого автомобиля. Хоть по разделительной линии иди, хоть ложись поперёк дороги – ни души, на сотни метров впереди. «Неужели никто больше не пытается добраться до центра? Неужели никто не видел тот репортаж по телевизору?» - недоумевал про себя Николай, шагая по обочине. На его вопрос, напрашивался неутешительный, но, к сожалению весьма вероятный при нынешней ситуации ответ – на шоссе никого нет, потому – что, просто банально не всем жителям города, и близлежащих деревень, удалось спастись. Слабое утешение давала мысль о том, что в центр вело не одно шоссе, и возможно, если всё-таки выжившие есть, они добираются другими дорогами.
Двигались не быстро. Длительная пешая «прогулка», порядком утомила всех. Особенно тяжело приходилось Сан Санычу. Приходилось делать перерывы, через каждые 20 минут пути, что – бы дать бедолаге татарину, прийти в себя. А тот, в свою очередь, стыдясь того, что все ждут его одного, неизменно повторял «Всё в полная порядок, я нормальная».
Двигаясь по шоссе, путники, не сводили глаз с раскинувшихся по обе стороны дороги, многочисленных домов спальных районов. Из домов, не доносилось ни звука. Не сказать, что в спокойные времена, каждое второе окно, любой многоэтажки, оглашало округу красочной какофонией своего быта. Но сейчас, тишина ощущалась, иначе, не как величина, которой измеряют уровень звука, а буквально, чуть – ли не физически, как говорится, хоть ножом её режь. Ну а собственно, чему удивляться? Если, в этих кирпичных коробках, всё ещё оставались люди, они, как и все остальные, боялись высунуть нос на улицу, прятались внутри, опасаясь вероятно даже ресницами громко хлопать, дабы не выдать своего местоположения. Районы, действительно, в прямом смысле слова, стали спальными. Вернее, спящими. Эдакий всеобщий, массовый, повальный тихий час.
Жилые дома, парикмахерские, магазины автомобильных запчастей, автозаправки - всё выглядело брошено. Покинуто. Необитаемо. Двери продуктовых магазинов были распахнуты настежь, а глядя сквозь, большие стеклянные витрины, отчетливо виднелся беспорядок, устроенный, вероятно, теми жителями, которых не поразил «сидром белых глаз», и которые поспешили затариваться всем необходимым, перед тем как забаррикадироваться в стенах своих домов. Николаю сразу вспомнилась картина, с разграблением магазина, у него в поселке.
С дальнейшим продвижением в сторону центра, становилось всё яснее, что ситуация здесь обстоит ещё хуже. Многоэтажные жилые дома, сменились теперь на многочисленные офисные здания, а масштабы полнейшего хаоса и разрухи, тут выглядели в разы более удручающе. Повсюду, беспорядочно, сбившись в одну дорожно-транспортную кучу, стояли автомобили. Автобусы, троллейбусы, легковые и грузовые автомобили, перегородившие друг – дружке путь, или вовсе, слепившиеся в единую и бесформенную груду железа, в момент лобовых столкновений, словно разбросанные ребёнком игрушки, стояли там, где их обладателей застала эпидемия. А некоторые из несчастливых «обладателей», находились здесь же, и разумеется, уже не дышали, о чём свидетельствовали и неподвижное положения тел, и запах разложений, и страшные раны, оставшиеся после нападения белоглазых. Самих безумных убийц, в пределах видимости не было – здесь они уже устроили кровавую жатву, и теперь отправились дальше, для свершения новых убийств.