Николай, Велислава и Сан Саныч, держа оружие наготове, молча двигались вперёд, наблюдая одну и ту же пугающую картину на каждой пройденной ими улице. Козлёнок Васька, который до этого момента, высунув голову из рюкзака, с любопытством наблюдал за окружающим миром, теперь предпочёл скрыться внутри полностью, спрятавшись от мрачной действительности улиц города. Да и, справедливости ради, всем остальным сейчас хотелось - бы, не затаив дыхание, с оружием на перевес, стараясь не наступить на осколки битого автомобильного стекла, и всматриваясь в каждый закоулок, красться по наполненным смерть и разрухой улицам города, а точно так – же, спрятаться в надёжном укрытии, с едой, водой и всеми удобствами, а перемещаться по городу, или, сидя внутри бронетранспортёра, с толщиной брони на стенках до 9мм, ну или, на худой конец, в окружении толпы, вооруженных до зубов бодигардов.
До центра оставалось не так уж и далеко. В спокойные времена, даже с учётом светофоров, спокойным шагом, средне - статистический пешеход, находясь там же, где сейчас находились Николай, Велислава и Сан Саныч, добрался – бы до сердца города, примерно за час, и уже требовал бы, причитающуюся ему помощь. Но, при нынешнем положении дел, когда через каждые десять – двадцать метров, дорогу перегораживала автодорожная техника всех мастей, и когда, такую технику, приходилось не просто обходить, а порой и перелезать через неё – от этого время значительно растягивалось.
- Коля, Слава – словно к двум парням, внезапно шепотом обратился Сан Саныч, чем заставил вздрогнуть обоих.
- Сан Саныч, дорогой, до инфаркта доведёте – слегка придя в себя прошипел Николай, не поворачивая головы. – Что случилось? Только прошу, не говорите, что «по важному делу».
- Дело очень важный! Совсем – совсем! Прям нельзя какой важный! – уже без шепота, взволнованным голосом отвечал старик.
Николай обернулся и понял, что так взволновало его пожилого спутника. Метрах в шестидесяти позади, количеством примерно около ста присутствующих, с полным отсутствием дружелюбия на слюнявых лицах, показались белоглазые.
- Мамочка дорогая…- вновь без малейших признаков акцента, пролепетал Сан Саныч.
- Откуда они взялись??? – недоумевающе пробормотал Николай. – Не было ведь никого вокруг. Как мы их проглядели???
- Это не важно – стараясь сохранять хладнокровие заговорила Велислава, хотя в голосе отчетливо слышались встревоженные нотки. – Без паники. В прошлый раз, они напали, когда мы запаниковали. Очень медленно и спокойно отступаем назад.
Троица, взяв белоглазых на прицел, стала медленно, шаг за шагом, пятиться назад. Удивительно, но белоглазые, в свою очередь, не ринулись вперёд, а медленно, буквально так – же, шаг за шагом, словно хищники на охоте, стали подбираться к отступающей добыче. Зрелище, надо заметить, было то ещё – два сотрудника полиции, пятеро рабочих в строительных робах, несколько молодых девушек, в вызывающе коротких платьях, типичные алкоголики в растянутых грязных майках и штанах «трениках», причём на босу ногу, пара гипертрофированных качков в обтягивающих огромные икры спортивных штанах и майках «борцовках», несколько офисных клерков, судя по форме одежды «белый верх – чёрный низ» и с бейджиками поверх белых рубашек – вся эта разношерстная компания, выпучив свои мелового цвета глаза, буквально на цыпочках подкрадывалась всё ближе и ближе.
Игра в кошки – мышки, не продлилась долго. Один из гипертрофированных качков, которому, в силу своих через чур больших размеров, оказалось мало места на тротуаре, по которому он крался, опрокинул небольшую урну, так неудачно подвернувшуюся ему под руку. Малогабаритное мусорное вместилище, зазвенев железным корпусом, шумно повалилось на асфальт, разметав все содержимое из своей утробы. Раздавшийся шум, словно разбудил дремлющих на ходу белоглазых. Издав привычный мычащий возглас, они сорвались с места, как на соревнованиях по бегу наперегонки, где главным призом, была, отнятая у кого – то жизнь.