Глава 13
Глава 13.
В палаточном лагере царил переполох. Солдаты носились по территории, переругиваясь на бегу. В палатках проводили досмотры.
- В ходе проверки, выявлено отсутствие двух гражданских, из мужского шатра! – рапортовал один из военных.
- Отсутствует одно гражданское лицо, в женском шатре! – вторил ему второй.
А разгорелась эта суматоха, нелепо и смешно, как в анекдоте - посреди ночи, в женский шатер, пробрался мужчина. По одному, ему лишь известным причинам, он молча бродил среди раскладушек, молча глядя на спящих обитательниц шатра. Наконец, остановившись напротив одной раскладушки, которую видимо он и искал, он робко попытался разбудить владелицу данного спального места. Та, неожиданно вскочив, сперва хотела сломать ему руку, затем, видимо узнав лазутчика, принялась с ним яростно что – то обсуждать, стараясь при этом говорить шепотом, дабы не разбудить остальных спящих. Яростный шепот, напоминавший шипение воздуха в спущенном колесе, разбудил - таки, одну из отдыхавших рядом женщин. Та, не разобравшись спросонья что к чему, села на своей раскладушке, увидела две шепчущиеся тени, и видимо решив, что ей снится кошмар, неожиданно…захохотала! Да уж, приём «таблеток счастья» на ночь, бесследно не проходит.
К ночному «веселью» присоединились остальные обитательницы шатра, и вскоре, дружное женского гоготание, слушали уже за пределами территории института. Издалека правда, вся эта какофония, напоминала больше, кудахтанье кур, в курятник которых, забрался избалованный домашний кот.
А виновник всего этого переполоха, прятался сейчас на клумбе, в роскошных зарослях скумпии, и получал порицания, от разбуженной им обитательницы шатра.
- Ну Сан Саныч – шипела на него девушка. – Это ж надо додуматься! Влезть в женский шатер, и перебудить там всех!
- Извини Слава – оправдывался татарский пенсионер. – Только куда было ещё пойти? Я видел, как Коля ушла, я волновался, и пошла за ним. А она, аж вон куда пошел! Кто ещё могла мне помочь?
- Коля… - прошептала Велислава. – Вот же балбес… Зараз такой. Главное, что – бы живой был. Сама убью, когда найду…
Заговорщики, уже находились рядом с той самой, «заветной дверью», которую так жарко обсуждали сегодня днём. Получивший тяжелое ранение вилкой прожектор, всё ещё не перегорел, и по - прежнему, периодически моргал, от внутренних замыканий. Часового, как это ни странно, возле двери, уже не было. Возможно, носился вместе со всеми остальными, по территории, в поисках пропавших обитателей шатра, а возможно, получал крепкий нагоняй, за то, что спал на посту.
Выждав момент, пока прожектор, в очередной раз погаснет, предпочитая не дожидаться того момента, когда военные догадаются прочесать все клумбы, Велислава и Сан Саныч, поспешили вперёд. Дверь, как и раньше, была не заперта. Оказавшись внутри, и проследовав по коридору, Велислава и Сан Саныч, достигли входа на технический этаж.
- И никакая тут не склад, с таблетка – бормотал Сан Саныч, пробираясь вдоль труб, обитых мягким утеплителем. – Тут совсем котабомба какой – то…
- Катакомба – шепотом поправила его Велислава. – Говорите тише Сан Саныч. Вообще, не нужно было вас сюда брать. Я – то сама справиться могу, а вам тут опасно.
- Опасная – закивал Сан Саныч. – И мне опасная, и тебе. Всем опасная. Только Коля бросать нельзя. И одна тебе идти, тяжелый будет.
- Не боитесь?
- Ёк! – твердо ответил пожилой татарин. – Раньше боялась. И Важная дело, по – этому, постоянно бегала делать, потому что страх была. Я сперва думала, уже старая стал, по – этому так часто бегала. А потом понял, что просто страх боялась. А теперь не боюсь. Когда белоглазая псих, по морда давала, всякая страх забыл. А Коля всегда меня защищала. Всегда, даже если страх боялась. Так что, я до конца пошла, Коля в беду не дам.
- Сан Саныч, стойте! – внезапно громко окликнула его Велислава.
Татарский пенсионер, моментально замер на месте, не понимая, что происходит.
Из темноты, бесшумно вышли трое вооруженных автоматами солдат.
- Ба, ты смотри! – заговорил один из них, неприятного вида, с квадратной, будто бы грубо выструганной из дерева челюстью, заходя с тыла, перекрыв путь к отступлению. – Ещё придурки пожаловали!