— Эй, в лаборатории! Не пропустите спектакль.
— Мы готовы.
— Сначала мусор, — сказал Стин. — Первый аппарат — пли!
Раэль видела, как торпеда вышла из шлюза, ориентировочные двигатели полыхнули, выводя ее на курс. Тогда ударил маршевый двигатель, и торпеда исчезла. Раэль подавила смех при мысли о том, что приходится стрелять пустыми банками из-под джекека по кораблю, вооруженному коллоидными бластерами.
Хотя при скорости этих кораблей пустая банка была бы смертельной, попади она в корпус.
— Второй аппарат — пли!
Выплыла вторая торпеда, легла на другой курс и тоже исчезла. Ян испустил поддельный вздох сожаления.
— Жаль было расставаться с носовыми кольцами.
Раэль фыркнула, не отрывая глаз от экрана.
— Взрыв первой! — сказал Стин.
Раэль представила себе, как взрывается торпеда, превращая свою начинку в несущийся с бешеной скоростью град металла, пластика и замерзшего мусора.
— Второй… третьей… — Он замолчал. — Орбиты в пределах допустимых параметров.
И как раз тогда Раэль увидела дугу, описываемую «Королевой Солнца» вокруг планеты.
Ян молчал. Он и Раэль смотрели, и каждое мгновение растягивалось в напряжении, пока вдруг не раздался голос Джеллико:
— Представление начинается.
Капитан включил тормозные двигатели, и они полетели с небес на планету камнем.
— Противник, точно впереди…
На «Королеву Солнца» обрушился двойной удар молота.
— «Ариадна!» — воскликнул Лоссин; потом шерсть у него на шее снова встала дыбом, он что-то сказал на своем языке и добавил:
— «Северная звезда».
Как бы его ни называли, угловатый корабль сейчас уходил, уменьшаясь за корму, как красноватая комета, и его корпус светился по краям, и это был знак приветствия, хотя у Рипа пот капал с бровей от усилий представить себе тактику Старика.
Сопла «Северной звезды» моргнули, и вдруг Рипа пронзило понимание. Он заглушил двигатели «Королевы Солнца». Через мгновение зловещее пламя коллоидного бластера взорвалось за кормой, закрыв «Северную звезду» завесой огня…
… который устремился за ионным следом «Северной звезды», отклоняясь от «Королевы».
И все же взрыв бешено подбросил корабль вверх. Задребезжали двигатели, которые Рип включил, пытаясь снова овладеть кораблем. Перегрузка вдавила его в кресло. Он бился с управлением, пробираясь сквозь след страшного оружия.
Еще один импульс потряс мостик. Огни консоли засветились красным. «Королева» вставала на дыбы и брыкалась, как дикая лошадь, — если бы Рипу не помогал компьютер, он бы проиграл эту битву. С помощью автопилота, демпфировавшего самые резкие броски, он вновь поставил корабль на курс. Но пение машин стало куда резче. В нем ощущалась острая нота повреждения корпуса — трение воздуха о порванную обшивку «Королевы».
Доклад Крейга Тау это подтвердил:
— Температура корпуса девяносто пять процентов допустимой и быстро растет, — доложил Тау, стараясь говорить бесстрастно. — Мы потеряли танк с охладителем, разрядка через три минуты.
Охладительная емкость «Королевы» была повреждена близким взрывом, и аэродинамические качества ухудшились. Меньше чем через три минуты корабль должен был сбросить лишнее тепло — или рисковать взрывом охладительной системы, и без того перенапряженной потерей трети емкости.
А тогда реактивные двигатели, кпд которых будет принесен в жертву выбросу перегретого газа, уносящего тепло из корпуса, больше не смогут компенсировать трение об атмосферу, вцепившейся со все растущей силой в царапину на корпусе.
Рип почти видел это — так ярок был образ — как пробоину на «Северной звезде», когда они ее нашли.
«Королева» погибала, и ее смерть бросит их в тот ад, где возрождались деревья-фениксы.
Огненное колесо полярного сияния захватило уже всю видимую часть планеты, и было оно так ярко, будто одна из лун планеты воспроизводила древнюю картину своего рождения, снова поднимаясь из трещины, вырванной в коре планеты ее созданием.
— Противник вне дистанции обнаружения, — сообщил Лоссин, но на следующем дыхании добавил: — Тормозной огонь впереди, пять отметка шестьдесят пять, семь тысяч пятьсот километров и идет на сближение.
Это был первый из пиратских кораблей, спустившийся с медленной орбиты на перехват «Королеве» в ее быстром полете.
Рип забарабанил по консоли.
— Минута до разрядки, — доложил Тау. — Температура корпуса сто десять процентов и возрастает.
Рип ощутил резкий рост энергии пси-связи. Разумы трех остальных выталкивались на поверхность, идеи текли в его мозг, не вторгаясь, резкими сдвигами восприятия, ускользавшими, хотя рациональная сторона его личности и пыталась их ухватить. Он встряхнул головой, отгоняя лишнее и сосредоточиваясь на экранах.