***
Начальника обоза когда-то звали Денисом Вадимовичем. Но это имя уже почти никто, кроме жены, и не помнил. Короткий — так его называли все.
После трудного пути до Текстилей он сидел и отдыхал в обществе коменданта станции, когда увидел смутно знакомого мужика, быстро идущего через толпу.
— Эй… Это же Алекс! Я мы думали, что все, скопытился мужик!
Короткий двинулся к сталкеру, как вдруг сбоку что-то грохнуло и Алекс сорвался на бег. Короткий, открыв рот, смотрел, как сталкер буквально в несколько шагов настигает его телохранителя и валит того на пол.
Тускло блеснул ствол, упираясь в висок человека.
— Пас-с-скуда!
Запоздало к ним рванули дежурные, но отцепить сталкера от лежащего им оказалось не под силу.
— Никакой стрельбы на моей станции! — прогремел голос коменданта, и в затылок Алекса уперся ствол его автомата.
— Алекс, ты сбрендил?! Ты чего твор… О… Владимир… — комендант сдвинул брови. — Тогда понятно. Но самосуда я не допущу, ты понял, сталкер?
Алекс сосредоточенно кивнул, но, как только его отпустили, опять бросился на Вована. Но тут его перехватил Боян.
— Эй, постой! Отвести душу ты и потом сможешь.
Алекс выдохнул, моргнул, прогоняя марево.
— Все. Отпусти. Я спокоен.
Боян помедлил немного и расцепил руки, отпуская сталкера.
***
Суд комендант назначил на утро, а до того времени Вована посадили под замок в бывшую техническую комнату. Алекс и Боян как-то ненароком расположились при входе в технический коридор. Комендант, возвращаясь в свою палатку, посмотрел на них и только головой мотнул, но ничего не сказал.
— Она о нас заботилась даже тогда, когда под обвал попала. — Боян откинулся на локти, задумчиво смотря на жаровню, которую Алекс решил перетащить от своей палатки. — Тем, кто выжил, полагалась компенсация — патроны и паек. Так она от них отказалась, попросив передать их тетке Лиде, у которой мы тогда жили. А сама, как на ноги встала, опять пахать начала.
— А вы знали про… про ее изменения?
— Ну, напрямую-то нам никто не говорил, но у нас глаза-то есть. А уж когда она татушками закрываться начала… Тоха так и сказал — дескать, скрывает свой реальный облик.
Они помолчали.
— А уж потом, когда тетка померла, она нас окончательно на Новогиреево забрала. Это нам уже лет по десять, что ли, было, не меньше. Мы работали, а она с отрядами окрестности обшаривала. А уж когда нам по четырнадцать стукнуло, она и нас начала тренировать и учить.
— И как? — Алекс с любопытством посмотрел на парня.
Боян тихо засмеялся, потирая макушку.
— Знаешь, я видел, как мужики будущих ходоков тренируют. Но она! Босс выжимала из нас все — и еще чуть-чуть! К ней потом командир дозорных подкатывал, работу предлагал. Только отказалась она. К мечте своей шла.
— Какой?
— Хотела она найти на поверхности место безопасное. Жить под небом, а не под землей. У нас вместо сказок знаешь, что было? Рассказы о том, как надо в лесу грибы искать, ловушки на зверье ставить. Как определить направление и как с него не сбиться… Принесла с поверхности книжку толстую, без обложки. Называлась она, кажется, «Выживание в экстре-маль-ных условиях», во! Вспомнил, надо же!
Алекс хмыкнул.
— Да уж. Куда экстремальнее.
Со станции в закуток заглянуло двое, увидели сталкера с качком, скривились и исчезли.
— Чего это они? — Боян покрутил головой. — Испугались, што ль?
— Это дружки Вована. — Алекс хмуро смотрел на дверной проем. — Думаешь, чего я тут уселся?
Боян вытянул из кармана фляжку и протянул ее сталкеру, но Алекс отрицательно покачал головой.
— Нет. Я не пью.
Качок пожал плечами, приложился к фляжке.
— А вот теперь рассказывай ты. — Боян не смотрел на Алекса, крепко сжимая фляжку.
И Алекс рассказал — как вернулся в пустую разгромленную палатку. Как искал Тайгер, как выскочил на поверхность днем, фактически без защиты — чтобы увидеть притоптанный и окровавленный снег у самого входа в метро. Как нашел втоптанный в снег кулон с синей бусиной, который он смастерил специально для Тайгер.
Боян молчал, тиская в руках уже пустую фляжку.
— Зря я тебя остановил, брат. — в багровых сполохах от жаровни лицо парня казалось вымазанным сажей и кровью. И глаза сверкали нехорошим красноватым светом.
— Не зря. Андрей прав — нельзя самосуд устраивать. Эта падаль должна ответить по всей строгости наших законов.
Боян вдруг усмехнулся криво.
— Законы… И где те законы были, а?
— А с чего, думаешь, он сбежал?
— Ты на другой вопрос ответь — почему он вернулся? — Боян даже выпрямился.
— Думаю, со мной тишком поквитаться. Или ему кто-то напел, что я погиб.
— Что вполне может быть. Короткий тебя явно не ожидал увидеть. Да и эта мразь была неприятно шокирована.
Алекс нехорошо усмехнулся.
— Но есть еще справедливость в метро!