— Кстати, ты ведь закончил проект со своим голосовым помощником? Что будешь дальше делать?
— Улучшать его, пропишу систему самообучения, ещё пару программ чтобы интегрировать помощника в управление домом.
— Будешь запускать стиралку голосом?
— А почему бы и нет? Прогресс должен идти вперед. Правда придется кое-что докупить из оборудования.
В этот момент из коридора вылетел подросший котенок Фелиции, которого она назвала Вильямом, а следом показался мой капский варан — Катон, который тоже еще не вырос окончательно.
Котенок зашипел, вздыбил шерсть и начал аккуратно подбираться к рептилии. Та же в свою очередь проигнорировала угрозу и пошла на кухню. Пока Катон окончательно не вырос, я решил заперать его в террариуме только по ночам, ну или пока в доме гости. В остальное время он ходил вне его. Вильям же, который за две недели проживания у меня почувствовал себя тут владыкой и королем. И был явно недоволен кем-то кто полностью отрицал его авторитет. Пару раз они уже цеплялись, но не критично хоть Фелиция и переживала за то что мое чудовище сожрет её кота.
— Опять? Угомони своего монстра. — Фелиция встала с дивана и взяла на руки комок.
— Как? Он тоже тут живет, и у него есть права.
— Какие? Переворачивать мусорку и рвать обои?
— Ты сейчас про своего или моего? Я просто не понял.
Сначала фыркнула Фелиция, потом её кот и с гордым видом они вместе ушли в спальню.
— Монстр, монстр, а в тапки то не ссыт.
Из кухни донесся грохот и шуршание пакета.
— Но мусорку переворачивает.
Я встал с дивана и пошел на кухню, где Катон вовсю копался в мусоре.
— Хм, надо дошлифовать правила и думаю можно выпускать в свет. — проговорил я и начал напевать.
Глава 21. Дела чрезвычайной важности
— Здравствуйте меня зовут Виктория Майлс, и сегодня пройдет первое слушание по делу о незаконных медицинских опытах над гражданами США, которые велись на секретном объекте ВС США. Полковник Страйкер, а так же ряд других офицеров старшего и среднего звена из различных подразделений и родов войск ставили незаконные опыты над мутантами, всячески игнорирую поправку о гражданских свободах для мутантов от 1984 года. Более того именно из-за этих опытов Магнето совершил жестокое нападение на военный конвой что проезжал через Нью-Йорк. Я напомню, тогда погибло более 30 полицейских, 25 сотрудников Пожарного департамента, 20 солдат Национальной гвардии, было раненной в два раза больше людей, потери гражданского населения составили почти 150 мирных жителей только погибших. Это трагедия всколыхнуло всю нашу страну, и привели к новому росту антимутатнских настроений… — я внимательно следил за тем что говорят по экрану.
После того как мы освободили тех бедняг из-за стенок оказалось что там проводились опыты и над детьми, и Шарлиз Ксавье начала действовать. На место тут же были вызваны полицейские, врачи, сотрудники спец. служб, агента ЩИТа. Медийная машина начала медленно, но верно набирать обороты: вскрылись подробности того что некоторые директора детдомов специально брали себе детей мутантов, чтобы потом отдать их людям Страйкера. Так же вскрылось то что полиция давала ход только полутора процентам дел о похищении мутантов и то дела велись не шатко не валко. Грязь и дерьмо летели на всех. Начиная от департаментов шерифа, заканчивая ЦРУ и АНБ, которые проморгали ТАКОЕ у себя дома. Была созвана чрезвычайная комиссия сената. Проводились чистки в Министерстве обороны, ФБР, ЦРУ, АНБ, даже Щит рикошетом задело, но этого было мало — толпа хотела крови. Несколько офицеров успело покончить с собой, а вот какого-то успели арестовать. Самое что интересное что те ученые которые работали там считали что все санкционировано с подачи правительства США, а это придавало ещё большей пикантности всей ситуации.
Понятное дело что мое имя там нигде не фигурировало, однако меня позвали на местное ТВ, мол вы же тоже стали невольным участником похожих опытов, но я отказался ссылаясь на занятость. И да. Я был занят. Шла подготовка к совместному семейному ужину: Лидия и Франческа были приглашены ко мне домой, как на относительно нейтральную зону, к тому мне хватало дел и на работе.
— Ты готов? — Фелиция оделась простое домашние темно-синего цвета, и заметно нервничала. Сначала должна была прийти моя мама, а потом минут через десят мама Фелиции — Лидия.