Только наличие того, к кому можно приложить такое воздействие, как время, само время обретает смысл. Невозможно время само по себе без отношения его к чему–то, что есть не время. Первичным атрибутом мира является пространство. Но если бы комплектация мира исчерпалась одним только пространством, то этим же был бы создан уединённый объект, устойчивое бытие которого неосуществимо, поскольку не выполнено важнейшее условие существования объектов — их комплектность. Или иначе: во всякой структуре, пригодной для включения в причинную цепь соподчинённости, обязательно должна присутствовать форма с заключённым в ней содержанием. Потому пространству–форме следует придать не отъемлемое качество–смысл–содержание в виде сознания.
Тогда всякий раз, когда упоминается пространство, непременно должно присутствовать в рассуждениях и сознание, связанное с этим пространством. Точно так же: любому сознанию присуще личное пространство. Зарожденцу пространство дано по его уму, бактерии — по её уму, человеку — по людскому уму, кваромовцу — по его уму. Нет в мироздании такого случая, чтобы форма была, а содержание отсутствовало. Но нет и содержания, которое смогло бы обойтись без формы. И если бы комплектное существо, позаботившееся о том, что бы у него оказалось и то, и другое, смогло бы понять ещё и своё предназначение, и добровольно следовать по указанному пути оразумления, то принудительное направление его к потребному качеству стало бы излишним. Но сотворённому из праха такое не по происхождению. Слепленные из сомнительного материала значительные усилия расходуют на поиск вариантов увиливания от тягот роста, и без принуждения навечно остались бы где–то в далёком прошлом. Тогда взращивание бойца для борьбы с конфликтом стало бы невозможным. Миру грозило бы разрушение. Соррос, понимая недостатки своего детища, поставил его в такие условия бытия, что при невыполнении темпа роста на всякого уклониста сваливались беды всё возрастающей тяжести. Для представления темповости, как самостоятельного воздействия, все принудительные силы собраны в обобщённое понятие времени. Получается, что пространство и сознание, будучи врозь, теряют свою значимость и потому для сохранения себя обязаны составить единый объект. Но как только такой объект состоится, он оказывается неспособным к движению в связи с крайне низкой творческой потенцией. И только принуждение заставляет его искать и, претерпевая муки, находить свой путь и экономно идти по нему, уклоняясь от страданий, не связанных с оразумлением. Возникла надобность в создании среды, которая отекает–огибает–омывает всё не поспевающее за ней. Такая среда получится, если пространству–сознанию придать ускорение, например, через вращение. В восприятии тех, кто погружён в потоковую переменчивость, отобразится процесс с названием
время. Итак, сознание с пространством не- разделимы по условию комплектности. Но после их совмещения они становятся бесполезными, в связи с неспособностью воздействия на объекты, погружённые в них. И только добавление к ним особого свойства в виде времени превращает их в полноценный инструмент мира. В инструмент обеспечения устойчивости сорроса.