Аналогичная нестыковка получится и при описании обстановки великоразумным барсуком. Он внесёт в своё послание сведения из двухкоординатного пространства, которые недоступны ландышу. Как ни склонять собеседников к взаимопониманию, ничего из этого не выйдет. Так и быть должно, ибо ландыш потому и является ландышем, т. е. жителем линейного мира, что его сознание доросло именно до такого уровня развитости. Барсук для него находится в невообразимо далёком будущем, до которого траве придётся претерпеть муки роста на протяжении длинных эпох. Точно так же для барсука ландыш располагается в ужé неразличимом прошлом. Если даже оба собеседника составят друг о друге некоторое мнение, то оно окажется проекцией незнакомого события на собственное понятийное восприятие. Однако ни при каких условиях представители разных миров не смогут одинаково отобразить одно и то же происшествие, предмет или явление.
Такое соотношение влияний есть защита от вмешательства менее развитых в судьбу более развитых, поскольку сильнее развитые находятся в ненаблюдаемом будущем. А как быть с насилием более развитых по отношению к малоразвитым, ведь прошлое, хотя и не полностью понимаемо, но в некоторой мере отображаемо?
Пусть, например, инопланетяне или жители внутренних областей планеты вздумали бы изменить поступки людей. Если бы у них оказалась возможность воздействовать прямо на сознание отдельных или всех персон, то собственное развитие людской прослойки разума пришлось бы исключить. Вся популяция превратилась бы в устройство биологического типа, пружины в котором закручивает некто посторонний. Этим действием более разумные уничтожили бы звено в причинном соподчинении длинной цепи оразумления, идущей из мира зарождения до самого сорроса. Пусть даже остальные звенья остались бы в неприкосновенности. Тогда развитие своим чередом дошло бы до растений, затем образовались бы животные, а что дальше? Ведь следующего звена — людей, уже нет, значит, у плоскостных существ не может наступить то, что является их следствием: в процедуре составности породить междумерный разум, т. е. человеческий. Разрыв цепи восхождения равносилен её уничтожению. Но без этой цепи нельзя взрастить борца с конфликтом. Без борца наш мир устремится к разрушению.
Можно предположить, что большой разум не станет полностью менять линию поведения людей, а только частично: в пределах отдельных корректировок, подсказок, защиты от безмозглых выходок и прочих подстраховок. В этом случае нарушается требование самостоятельно учиться самостоятельности и за первой нерешённой задачей, повлекшей начальное вмешательство, ослабший разум допустит вторую ошибку, затем третью и так постепенно небесные наставники окажутся вынужденными через уничтожение отправить популяцию на принудительные круги оразумления или опять–таки превратить их в биологические куклы. Какой бы вариант сторонней помощи не избрать, сразу же создаётся угроза миру.
Основой невмешательства является закон индивидуального развития каждого, кто есть. Связан этот закон с неповторимостью судеб, закладываемых во всякую персону в мире зарождения. Бессмертие сознания соотносится с индивидуальностью назначения и не может быть изменено никогда и никем. Личная предначертанность — это ориентир собственной свободы. Если поступки особи укладываются в назначенную линию, она претерпит лишь те страдания, которые обусловлены неотягощённым оразумлением. При отклонении тяжесть наказания тем больше, чем сильнее отход.
Такая трактовка бед кажется человеческим измышлением. Но, присмотревшись, можно отметить в ней причинно–следственное содержание. В самом деле, если весь оразумляющийся массив исповедует принятые правила движения, тогда всякие действия любого элемента, согласующиеся с общей направленностью, не вызывают возмущения соседей и потому от них не поступают претензии в виде ощущаемых напряжений. И наоборот: чем большее отклонение некой–то части, тем сильнее помеха всей причинно связанной цепи и тем заметнее её реакция. Интрига бытия заключена в том, что личную судьбу не знает никто, в том числе и сам носитель этой судьбы. Она постигается в результате поиска, выбора, ошибок и научения. Только приобретя многовековый опыт оценки обстановки, можно в изменчивой ситуации борьбы с верховным конфликтом найти единственно правильные решения для обязательной победы. Потому в мире самостоятельность и индивидуальность поступков ревниво, т. е. весьма строго и жёстко до уничтожения, оберегается на всех уровнях мироздания.