Может ли это сделать материя, плоть, тело или организм? Нет! Структура, состоящая из равно умных и одинаково свободных не жизненна. Она разбредётся по широкому полю возможностей и установит везде непримиримые отношения, образуя область уничтожения. Значит, для обеспечения жизненности частей обязательно необходимо ограничение их свободы. Но всякое ущемление связано с определением направления движения. А оно, направление, не может отличаться от предначертанного, ибо за отклонение от него последуют наказания. Предначертанный путь — это удел сознания общей структуры. И хотя он не известен даже ей, структуре, но ей и только ей разрешено и даже вменено в обязанность в страданиях искать своё назначение и обменивать муки на успех. Только при соответствии выбранного направления движения разума требованиям причинных отношений той линии оразумления, в которую данное общее входит в качестве части, и часть, и общее приобретут состояние, называемое людьми здоровьем.
Итак, здоровье части без здоровья общего невозможно. Но всякое общее само является частью по отношению к более развитой структуре точно так же, как любая часть выступает в качестве общего по сравнению с менее развитым объектом. Продлевая такую зависимость в сторону усложнения мира и в направлении его упрощения, охватим единым–цельным замыслом творчества всё сущее. Этот замысел и есть причинная соподчинённость объектов.
Теперь представим, что некоторое звено решило перестать соответствовать требованиям своего места. Пусть это будет, например, человек, который вздумал разогреть атмосферу. Неважно уже каким образом: дымом труб, пламенем ракет, взрывами бомб, сжиганием мусора, ионизацией газов, преобразованием ветра в тепло и прочими дерзкими поступками неопытного ума. Такое ему почти удалось. И когда полностью удастся, планета под натиском своей части–людей изменит облик и установит среду, в которой места выскочке не найдётся. Часть захотела пренебречь ограничением личной свободы, сделала недопустимый выбор и оказалась наказанной. Отношение человека к планете такое же, как любого органа к самому человеку. Если железá, вдруг, решит изменить собственную плотность, очертания, функцию или как–либо иначе отличиться, то организм не сможет предоставить ей для этого потребные материалы и решительный, но не … перейдёт в стадию разрушения. Погибая, он внесёт в совместную среду отравляющие вещества, чем обречёт на смерть и коллег. Особь, допустившая разлад, погибнет. Но что значит решит изменить? С какой стати органу понадобится что–то решать? Почему его не устраивает текущая ситуация?
Ответ всегда будет одним и тем же: потому, что изменилась среда обитания. Если бы среда всегда оставалась в комфортном качестве, то при условии изначально здорового органа, данному органу нет необходимости что–то менять и он вечно развивался бы согласно своей линии роста. Всякий раз, как только среда оказывается не в состоянии предоставить потребное, возникает необходимость выбора. Но выбирать надо с учётом изменённой среды, к которой орган не приспособлен. Тогда выбор осложняется обучением. Вероятность ошибок возрастает. Ошибки нарушают равновесие причинной ветви. Возникает всеобщий разбаланс — болезнь.
Что же меняет среду? Легче ответить, что её не меняет, ибо на хрупком организме отражается всё бытиё. Ещё каких–то шестьдесят лет назад жители сёл брали воду для питья прямо из реки. Она была такого вкуса и качества, что стакан воды утолял летнюю жажду на целый день. Она не протухала в ведре в течение несколь- ких месяцев. Прозрачность позволяла рассмотреть камешки на глубине около пяти метров. Бельё выстиривалось без мыла, о цветении реки тогда даже не подозревали. Рыбу невозможно было извести. Воздух не давал возможность развиваться плесени и грибку, в самом сыром помещении мог стоять туман, но при этом отсутствовала цвиль. Земля давала такую силу овощам, что съедобные огурцы доставали из–под снега почти до нового года. Солнце могло ожечь тело, но без волдырей и рожистого перерождения тканей. Дожди были чистыми, без кислотных включений. Летали слепни, оводы, шмели и другие насекомые, которых сейчас можно увидеть разве в гербарии. Мошки и те были особыми: вились роем и не трогали людей. Птиц было так много, что приходилось сторожить сады. Хлеб не плесневел годами: превращался в сухарь, но без поросли. Особенности чистой планеты можно перечислять без устали. Предоставим читателю самостоятельно нарисовать картину сегодняшнего дня. Получится настолько неприглядное видение, которое соответствует упадку вида и сомнительной ситуации выживания. И это всё сотворили люди. Это они за короткий срок уничтожили то, что создавалось веками. Значит, люди перестали быть теми людьми, которых породила планета. Они переродились! Они стали врагами планеты и самим себе! Образовалось общество–опухоль.