Итак, надеваю я свой перстень, рассматриваю эти камни — и как раз в ту минуту, когда в руках у меня жадеит, камень, немного похожий на амазонит, слышу женский голос. Уршула.
Я вышел, чтобы отогнать от двери собак, и ищу глазами Яно. А Уршула говорит:
— Яно здесь нет? Не знаешь, где он? Его всю ночь не было.
— Я был дома. Заходи, — приглашаю ее, не отставляя ногу от конуры, куда загнал обоих псов — не всегда мне такое удается, но сегодня послушались — лень одолела.
Уршула вошла в дом, я выпустил собак и последовал за ней.
— Где твоя жена? — спрашивает Уршула.
— Где-то в городе, по магазинам шляется, — отвечаю.
Уршула села, оглядела стены и говорит:
— Ну и житуха у тебя. Послушай, не зашел бы ты к Годжам. Может, они что знают о Яно. Я туда не хожу. Они дома?
Я закурил сигарету и побрел к соседям.
Уршула вдогонку:
— Не говори, что я здесь!
На улице я заметил машину Яно, а из окна выглядывал старый Годжа: Уршулу наверняка видел. Я поздоровался с ним, а когда подошел совсем близко, потихоньку спросил:
— Яно нет? Уршула ищет его.
Годжа жестом позвал меня в дом. На дворе пожал мне руку и сказал:
— Примерно месяц, как его не было. Где он может быть?
— Не знаю. Пойду скажу ей.
Годжа вышел на улицу и покивал головой.
Я снова повернул к старику и спросил:
— Она на машине приехала? Вы у окна сидели?
Годжа кивнул.
— Она-то думает, что вы о ней не знаете. Если случайно спросит, не говорите, что я сказал. Я обещал молчать.
Годжа в ответ:
— Она что, стесняется? Мы ведь родня. Или невестки к родне не относятся?
— Может, стесняется, боится, как бы Бланка ее не высмеяла, — сказал я.
Годжа махнул рукой и хихикнул.
Уршула сидела на дворе и играла с Шахом. Успели подружиться. Второй пес лениво лежал у конуры — было тридцать градусов по Цельсию.
— Блох нет? — спросила она.
— Не знаю. Но если и есть, то немного, так что псы сами прокормят их — на тебя не вскочат. Яно там нет, с месяц как не заходил.
— Дома-то кто?
— Старый Годжа, других не видал, — говорю.
Вынес я на двор бутылку пепси, налил Уршуле в стакан. Она взглянула на руки. Я предложил:
— Поди вымой на всякий случай.
Пока я искал в шкафу чистое полотенце, гостья вытерлась тем, что висело над тазом.
— Что делаешь? Работаешь? — спрашивает она.
— Я все время работаю, но ты не помешала мне. Куда ж это Яно подевался? На работе был?
— Сегодня нет. Интересно, куда он завернул. Наверняка надерется, как думаешь? Почему он не позвонил? — говорит Уршула.
— Я иной раз и по три дня не являюсь. Ну никак домой не доберусь — хоть тресни.
Уршула сжала губы, рассердилась:
— Твоя жена привыкла к этому. А я нет. Меня стыдиться ему нечего, я на двадцать лет моложе его. Я тоже могла бы закатиться в компанию и остаться там на целую ночь. А я что? Я верна ему, а он не ценит. Но если до восьми вечера не придет домой, так пусть распрощается и с третьей женой. Пора наконец научиться приличию, я и за тех двух предыдущих покажу ему. Не знаешь, где он может быть?
Я раздумываю.
— А если и найдешь его, ну и что? Наверняка у него есть отговорка…
Уршула продолжает грозиться:
— Не стану его искать. Если до восьми не придет, сложу все его манатки в машину и отвезу к родителям. И пусть больше носу не кажет. Так ему и передай. Скажи ему, какая бы ни была у него отговорка, но пусть только вернется, я ему…