После суда жизнь постепенно вошла в спокойное русло. Даша, видя, что отец и Катя всегда на её стороне, начала доверять им больше. Ирина, хоть и не оставила попыток влиять на дочь, уже не могла так легко манипулировать ею. Алексей и Катя, пройдя через эти испытания, стали ещё ближе друг к другу, понимая, что их союз - это не только любовь, но и поддержка в трудные моменты. Состоялся и развод Ирины и Алексея, который Ирина восприняла очень тяжело. Она пыталась оттянуть решение суда, но это остановило его ненадолго.
В это же время продолжалось расследование преступлений, совершённых Константином Николаевичем и Станиславом Ивановичем. Они содержались под стражей в СИЗО. Сумма ущерба была велика, и без сторонней помощи они не могли обойтись. Следствие понимало это. В итоге следователи получили информацию, что к этому была причастна Ирина. Её тут же вызвали на допрос. Испугавшись, она начала рассказывать обо всех мужчинах, с которыми её сводили Станислав Иванович и Константин Николаевич. Следователь, выслушав её исповедь, схватился за голову. Но поинтересовался:
- И много вам платили за эти встречи? И кто платил?
- Нет, я за любовь денег не брала.
- За любовь? Вы любили всех этих мужчин? А муж? Что он говорил по этому поводу?
- Алексей ничего не знал.
Следователь, пристально глядя на Ирину, медленно опустился на стул. Его пальцы нервно постукивали по папке с документами.
- Вы хотите сказать, что встречались с десятком мужчин, включая подозреваемых, просто из-за любви?
Голос его звучал скептически.
- А как же сумма ущерба в триста миллионов? Следы ведут к вам, Ирина Владимировна.
Ирина сжала ладони, пытаясь скрыть дрожь. В кабинете повисла тишина, прерванная лишь щелчком зажигалки. Следователь прикурил, явно давая ей время на раздумья.
- Константин и Станислав просили меня о помощи. Говорили, что это для дела. Но я не знала, какого именно...
- Какое дело? Взятки? Отмывание? Или, может, шантаж тех самых «любовников»?
Ирина зажмурилась, будто пытаясь стереть воспоминания, и сказала:
- Они знакомили меня с людьми из их круга. С теми, у кого были связи, деньги. А потом просили, пока мы предаёмся любви в отеле, передавать их документы и ключи. Ненадолго. Я думала, это просто бизнес. А когда поняла схему, сказала, что это плохо закончится.
Следователь резко открыл папку, швырнув на стол фотографию: Ирина в ресторане с седым мужчиной в очках. Спросил:
- Знакомый?
- Да, это Сергей Петрович.
- Так вот, его счёт в офшоре исчез через неделю после вашего свидания. Или это тоже «любовь»?
Ирина побледнела. За дверью внезапно раздались шаги, и дежурный офицер просунул голову в кабинет:
- Товарищ майор, привезли того самого Алексея. Женат на ней давно, но, узнав, что она изменяет, ушёл от неё и живёт с другой. Забрал с собой и дочь Дашу.
Ирина вскочила, опрокинув стул:
- Не трогайте его! Он ничего не знал. И дочка тоже ни при чём.
- Никто его не трогает. Но побеседовать с ним нам придётся. Интересно, что он знает о ваших «подвигах» и о вашей любви?
Ирина замерла. Воздух в комнате стал густым, как сизый дым от папиросы следователя, медленно тлевшей в пепельнице. Где-то в этой паузе таился крах всех её надежд. Она знала одно: Алексей не знал ничего о финансовых махинациях. Этим всем заправлял Станислав Иванович. И только он мог пролить свет на всё это. Что касается Константина, он не знал и половины. Для Станислава он был директором для отсидки, на которого можно было повесить всё.
Следователь отложил ручку в сторону и сказал:
- Я с вами продолжу после беседы с вашим мужем.
- Бывшим мужем. Мы разведены.
Ирина стояла, чувствуя, как её сердце бешено колотится. Она пыталась собраться с мыслями, но в голове был хаос. Алексей... Он не заслуживал того, чтобы его втягивали в эту историю. Он был хорошим отцом для Даши, и она знала, что он никогда бы не стал участвовать в чём-то незаконном. Но следователь, казалось, был уверен, что Алексей может знать больше, чем говорит. Или, возможно, он просто хотел использовать его как рычаг давления на неё. Ирина прошептала: