— Заводи машину, твою мать! Быстрее! — заорал Джим, быстро запрыгнув внутрь и захлопнув за собой дверь.
Машина все-таки завелась с третьего раза. Сделав резкий разворот, автомобиль двинулся в обратную сторону. Имущество Джо, за которое он так переживал, к счастью, отделалось лишь вмятиной и капотом, испачканным спекшейся кровью животного. Но что так напугало Джима? Всего лишь мертвый олень? Никто не изъявил желания повторно спросить его. Но отчетливое выражение животного ужаса, прежде никогда не появляющееся на лице Джима, впечаталось в память его друзей. Его страх передавался всем, вызывая общую нервозность и напряженность, застывшую вокруг них.
Джим мысленно вдавил педаль газа до упора, ему хотелось оказаться как можно дальше от этого злосчастного места. Та тварь еще была жива… Существо, которое возможно когда-то и было оленем, утратило свой прежний облик. Единственное, что показывало его принадлежность к оленьему роду, были огромные раскидистые рога. Джиму не показалось, когда существо выскочило им навстречу из кустов, растущих на обочине, и даже когда оно моргнуло пустыми белесыми молочными глазами — оно еще жило. И кровь, оставленная на капоте, была не последствием кровотечения в результате аварии: тварь была ходячим куском гниющего мяса. Джим увидел копошащиеся месиво личинок и мух, облепивших ее тело со всех сторон, кое-где проступали белые, немыслимо искривленные кости, словно пораженные ужасным артритом. Редкие лоскуты кожи свисали, как тонкие плети, с боков животного, оно оставляло длинный узкий кровавый след, ведущий из глубины леса. Кто мог сотворить такое? Джим, несмотря на врожденную жестокость, не был садистом. Но главный вопрос оставался в другом — как оно может по-прежнему жить? Двигаться? Дышать? Бросив быстрый взгляд назад, когда автомобиль разворачивался, он обомлел от ужаса: существо поднялось на шатающиеся кровоточащие конечности и пристально смотрело вслед удаляющейся машине. Смотрело прямо на него… Эти пустые мертвые глаза не должны были видеть, но Джим был готов поклясться, что они не только видели, но и чувствовали. Чувствовали его нарастающий страх…
— Не удивительно, что мы пропустили поворот, — раздался спереди голос Джо.
И он был прав: нужный поворот можно было легко спутать с обычной проселочной тропой, окруженной массивом диких кустарников. Ветки с диким скрежетом царапали двери и стекла автомобиля, мешая ему проехать, пока, наконец, дорога не начала расширяться до приемлемого состояния.
— Мы на месте, — объявил Фил, приветственно взмахнув рукой навстречу бегущему человеку. — Познакомьтесь: это мой коллега — Хуан Карлос из Мексики.
Хуан оказался веселым коротышкой, одетым в пеструю гавайскую рубашку и не менее яркие шорты. Его хитрые быстро бегающие черные бусинки-глаза не оставляли без внимания ни одной детали.
— Я принес вам освежающего мексиканского пивка, ребята! — провозгласил он, раздавая банки с холодным пивом.
— Не дурно, — заметил Джим, отхлебнув солидный глоток. На короткое время он позабыл свои страхи и теперь наслаждался вкусом свежего пива.
— Пройдемте за мной, — произнес коротышка, указывая на единичную постройку, стоящую ярдах в двадцати от дороги, — за нашим главным «деликатесом».
Помимо одинокой деревянной хижины, куда направились гости, поблизости, словно грибы, виднелись собранные брезентовые палатки цвета хаки, установленные на открытом, словно специально выжженном для этого поле, окруженном лесом.
— А там кто живет, — показывая в их сторону, спросил Джо.
— Временный лагерь беженцев из Танзании. Кстати, наш драгоценный сюрприз тоже оттуда, — хитро подмигнув приятелям, сказал Хуан. — Скоро начнет светать, так что вы сможете познакомиться с ними поближе.
— С нигерами?! — воскликнул Псих после затяжной паузы. — Скажу сразу: лучше им держаться от меня подальше!
У Карлоса это заявление вызвало лишь искренний смех.
— Лучше не ссорьтесь с ними, они ведь наши партнеры, — певучим голосом добавил Хуан, заходя внутрь.
Джим, для которого большинство дверей не подходило по росту и комплекции, больно ударился головой об деревянный карниз.
Интерьер помещения был представлен буквально всего лишь двумя вещами: парой табуреток и низким столом со сломанной ножкой, окон не было. Карлос аккуратно извлек маленький черный блестящий саквояж, никак не вязавшийся с его одеждой, и достал оттуда небольшую запечатанную коробку.
— Аспирин! — воскликнул Джим, начиная выходить из себя.
— Успокойтесь, друг мой, — как ни в чем не бывало, ответил Хуан, — неужели вы думаете, что мы стали бы перевозить сильно действующий наркотик у всех на виду?