– Мне нет прощенья…
– Это да! Но ты сполна ответил за свои грехи. Иди домой, протрезвей и начни новую жизнь.
– У меня больше нет дома.
– Ну, я ничего с этим поделать не могу.
– Я должен всё исправить! Ира, выходи за меня снова.
Я от возмущения аж вскочила. А он так, с полуспущенными штанами, встал следом за мной.
– Ира, мне не нужны твои деньги, мы не будем их тратить вообще. Я сам смогу нас обеспечить, просто придётся подождать некоторое время.
– Олег, ты сумасшедший.
Он надвигался на меня, а я отступала. Когда отступать было уже некуда, я стала шарить рукой по столешнице позади себя. Он пытался меня поцеловать, а я его отталкивать. Иногда у него получалось дотянуться ко мне губами, но кроме злости я ничего не испытывала, магия его объятий больше не действовала.
– Олег, отпусти меня! Мне неприятно и больно.
Я схватила чашку и попыталась ею его стукнуть. Моя попытка провалилась, чашку, которой я хотела его ударить, он выбил из рук. Она с дребезгом разлетелась на кусочки. Сил бороться больше не оставалось. Олег насильно меня лапал и целовал. Затем произошла настоящая катастрофа…
Кошмар на яву
Я даже понять толком ничего не успела, помню только - был «бом» и Олег тут же повалился на пол без сознания. Передо мной стоял Фёдор Борисович, сжимая в руках чугунную сковороду, и пыхтел, как разъярённый бык. Марта Францевна с ужасом на всё это смотрела, прикрыв рот ладонями. Затем спустя несколько секунд подлетела ко мне, крепко обняла и спросила:
– Милая моя, ты в порядке?
Я посмотрела на эту пару как-то по-другому. Всё же они не напрасно самые близкие для меня люди. Моих родителей плохими уж точно не назвать просто они как-то по-другому выражают свою любовь. Мама даже никогда не повышала на меня голос, всегда элегантная и безупречная. Их волнует, что про них подумают, всё должно было быть самое лучшее. Бескорыстные Марта Францевна и Фёдор Борисович принимают во мне каждую частичку, не осудят моё решение, примчатся по первому зову, им я могу рассказать абсолютно всё и быть уверена, что меня поддержат. Поддавшись эмоциям, я кинулась обнимать своих спасителей.
– Спасибо… Я вас люблю, люблю обоих, очень сильно. Вы мне как вторые отец и мать, зря я этого раньше не говорила.
– Мы тебя тоже любим, милая!
– Что здесь произошло, пока нас не было?
– Это Олег, мой бывший муж.
Олег продолжал лежать без сознания, поэтому я послала Марту Францевну позвонить в скорую и адвокату. Скорая явно вызовет полицию, лучше сразу быть готовой к этому. Я нагнулась посмотреть на пострадавшего. При потере сознания мышцы расслабляются, в том числе и языка. Поэтому я решила перевернуть его на бок во избежание блокады дыхательных путей. Не хватало, чтобы он здесь ещё задохнулся. На полу был кровавый след, Фёдор Борисович изменился в лице.
– Я его убил?
– Всё в порядке, он жив.
Запыхавшаяся Марта Францевна заскочила в кухню, чтобы сообщить нам, что скорая в пути, а адвокат на несколько дней улетел отдыхать с семьёй. Дозвониться мне не мог, поэтому отправил письмо по почте. Теперь я припоминала, что он что-то такое говорил… Мне ничего не оставалось, как позвонить старому знакомому, мы с ним не общались с того момента, как я улетела. Частично вина лежала и на его плечах…
– Не волнуйся, всё будет хорошо – успокоила я Марту Францевну.
Я пошла в гостиную за своей сумкой, достала телефон и нашла необходимый номер. Хотя набрать его рука не поднималась, я словно зависала каждый раз в нескольких сантиметрах от кнопки вызова. Бросив телефон на диван, стала нервно мерить шагами комнату. Подходила к телефону и вновь уходила обдумывать свои дальнейшие действия. Ещё с института осталась привычка - когда нервничаю, начинаю бродить из угла в угол, скрестив на груди руки, и прижимаю к губам указательный палец, иногда и прикусываю его. Каждый раз, когда порывалась позвонить, что-то не давало мне это сделать. Всё же собравшись духом, закрыла глаза и ткнула пальцем в экран. Когда послышались гудки, я успела пожалеть о своём решении, но было поздно. Трубка была уже снята, и знакомый голос повторял уже несколько раз: «Алло…», а я всё так же витала в мыслях. Затем собеседник бросил трубку, а я пришла в себя. Забросила телефон в сумку и решила, что всё к лучшему. Не прошло и минуты, из сумки донеслись звуки мелодии, стоящей на вызове. На экране светился последний набранный номер. Я нажала ответить и разве что не прошептала:
– Алло…
– Вы мне только что звонили, но ничего слышно не было.
– Марк, это я… Ира…
– Ира… Ира?..