– Марина Николаевна, в рот мне тапки, иду я, иду, – возмущался седовласый мужчина.
– Григорий Петрович, ну поторопись! Там ребёнок заперт совершенно один.
Я поспешила к ним, нужно было успокоить взволнованную воспитательницу, а то она бедолагу со свету сживёт.
– Марина, не волнуйся, Варя уже выходила.
– В рот мне тапки, так это что? Я, значится, зря пропустил игру нашей футбольной команды? Марина Николавна, что же вы бессердечная-то такая? Я же старый, больной человек…
Марина опустила взгляд, и я решила вмешаться.
– Я вам привезу в следующий раз билет на чемпионат. У меня есть знакомый владелец команды, он вас и в раздевалку пропустит.
– В рот мне тапки… Ты чего это, деточка?
– Я возместить ущерб хочу.
– Та я ж не то, что фанат… Я ж с физкультурником поспорил на пятак, что не выйдет наша команда и в полуфинал. Так хочется его поганую рожу видеть в этот момент. В рот мне тапки, такое зрелище пропустил…
– На пять рублей?
– Та ты чего? Пять тыщ, как с куста. Этот гад твердожопый сомневается во мне... Говорит, мол, в этом году хорошо подготовились, да как бы не так, в рот мне тапки… Онучек мой-то молодчик, уроки поучит и на поле, они в этом году и возьмут первое место. А эти только над книжками и чахнут, он один бледнее другого выглядит.
– Что за чемпионат?
– Так это, по мини-футболу.
– Идите поскорей, возможно, успеете!
– Ага, в рот мне тапки, успеешь тут.
Григорий Петрович ушел, а я подошла к Марине и рассказала ей о ситуации с Варей.
Марина была удивлена не меньше моего.
– У нас все любят Варечку, просто представить не могу, кто на такое способен.
Варя подошла к нам. Марина присела рядом с ней, приобняла и спросила:
– Варя, а кто тебе сказал подобное?
– Та красивая тётя, психолог которая…
Марина тяжело задышала, мне показалось, что она готова придушить обидчицу своими же руками.
– Отведи Варю в её комнату, а я пойду и найду эту психологиню! – предложила я.
–Поднимись на второй этаж, кабинет психолога находится справа в конце коридора.
– Хорошо, спасибо.
Я, полная негодования, шла и репетировала речь. Иногда вот бывает такая ситуация, на которой ты приводишь доводы или отвечаешь на хамство, и только спустя время находишь достойный остроумный ответ, а уже поздно. Раз мне предстоял сложный разговор, я должна была сразу продумать детали. Вывеска на двери гласила, что психолога величали Ветлицкая Светлана Дмитриевна. Я закрыла глаза, глубокий вдох-выдох, ещё вдох – шумный выдох, сжала кулаки и постучала. Из-за двери донеслось недовольное: «Войдите». Я решительно переступила порог. За столом сидела красивая девушка с пышной копной волос, искусственным загаром, пухлыми губами и превосходным макияжем – типичный представитель девушек, любящих жить не по карману. Она откинулась в кресле и, разговаривая по телефону, крутила на свой наманикюренный палец телефонный провод.
– Здраствуйте, – внезапно тихим голосом поприветствовала её я. Наверное, потому что я уставилась на неё, как дура, и вся репетиция пошла коту под хвост. Ну уж очень хотелось рассмотреть человека, способного так обидеть ребёнка.
– Вы кто? – спросила она у меня, взмахнув своими наращёнными ресницами и всем видом выражая презрение ко всему и вся.
Я вспомнила, какой расстроенной была Варя, и решила показать этой психологине, кто тут доминантная самка. Правильно, я давно уже не та робкая девушка, нужно быть уверенней. Просто она напомнила мне чем-то Нику, и я словно вновь вернулась в то время, поддавшись эмоциям. Вытолкав из головы плохие мысли, я повторяла поговорку, как мантру: «С волками жить - по-волчьи выть». Внезапно поняла, что скандалить всегда успею, лучше в этом деле будет зайти издалека.
– Я Аверьянова Ирина Алексеевна. Вот решилась на усыновление.
– Замечательно… И вы что, решили удочерить меня? Ближе к делу, у меня вообще-то много работы!
– Ну, кто знает детей лучше, чем психолог.
Я специально положила свою сумку на стол, она наверняка разбирается в брендах. Я, конечно, не фанат и не гоняюсь за именами на этикетках, но хорошие и практичные вещи люблю. В голову пришла идея, решила притвориться глуповатой, пусть почувствует себя свободней и расслабится.
– Помогите мне, и я не останусь в долгу, – начала я свой спектакль, давая этим ей понять, что хорошо могу отблагодарить. К счастью, Луи Виттон не подвёл, да и шуба ей моя приглянулась. В глазах у этой Ветлицкой запрыгали номиналы купюр, как картинки в игровом автомате.