По моим щекам потекли слёзы, Я пыталась спрятать их от Марка, но не получилось. Он повернул моё лицо к себе, посмотрел прямо в глаза, большим пальцем смахнул влагу со щеки, мы на мгновение застыли. Сначала просто смотрели не отрываясь друг на друга, Марк продолжал поддерживать моё лицо, по инерции я подалась вперёд, Марк тоже, и вот наши губы соприкоснулись в поцелуе. Он был совершенно не такой, как тогда. В этот раз Марк целовал меня нежно, едва прикасаясь, или я его целовала, понять было сложно. Поцелуй становился всё напористей, дыхание тяжелым, эти ощущения сводили с ума, рука Марка поползла вниз к моей талии, а я притягивала его голову к себе, и в то мгновение, когда он оторвался посмотреть на меня, я осознала, что творю.
– О, Боже, Боже, Боже… Что я творю? Нет, нет, нет… Марк, тебе лучше уехать, – причитала я, параллельно моталась по комнате из угла в угол и держалась за голову.
– Ты права, мне лучше уехать, – разочаровано произнёс он, оделся и вышел.
Я наблюдала из окна, как он дошел до ворот, остановился, бросил прощальный взгляд на дом и вышел. Я себя ненавидела, презирала и не понимала, как я второй раз допустила подобное с почти женатым мужчиной. Судя по разговорам Марка, Клара порядочная девушка, искренне его любящая, она не заслуживала такой подлости. Я себе твёрдо пообещала, что не допущу больше повторения инцидента, больше никогда к нему не прикоснусь, сведу к минимуму общение и, если потребуется, вновь исчезну из его жизни.
На следующее утро я встала с чугунной головой. Мне было тошно и от себя, и после поглощения вчерашнего коньяка, даже не знаю, какое из ощущений преобладало. Марта Францевна принесла мне кофе прямо в постель, а я надула щёки, сдерживая весьма неприятные порывы.
– Неееет, только не кофе, – накинув подушку на голову, взмолилась я.
– А что ты хочешь?
– Минералочки, – жалобно пропищала я ей из-под подушки.– Который час?
– Уже десять.
– Десять, о нет! Варя…
– Марк Вениаминович уже приезжал, забрал машину и просил передать, что уехал в органы опеки.
– Я хочу пригласить всех к нам праздновать Новый год. Ты не против?
– Что ты, милая, я же только рада. У меня сердце сжималось каждый раз, когда ты замыкалась в себе, приходила каждый вечер и с тоской глядела в окно или плакала тихо в подушку. Сейчас ты сияешь, наконец вылезла из раковины и показалась миру. Вот бы ещё с подругой помирилась.
– Да, нужно это будет сделать после праздников, она сейчас всё равно в Париже. Только как мне в глаза ей смотреть?
– Всё наладится! Теперь давай живо поднимайся и приводи себя в порядок.
Противиться командному тону Марты Францевны не было сил. Я поплелась в ванную избавляться от ощущения, что во рту выводок скунсов устроил вечеринку. Наконец приняв божеский вид насколько это было возможно, я открыла гардероб в поисках наряда. Остановилась на сером брючном костюме и блузке, слегка тронула ресницы тушью, а губы светлой матовой помадой, завязав на голове хаотичную гульку, оценила отражение в зеркале. Мне показалось, что выгляжу я вполне сносно. На глаза попался рисунок Вари, я присела на кровать, взяв его с тумбочки. Фёдор Борисович заботливо вставил его в рамочку и поставил здесь. Эта картинка несла в себе такой заряд энергии, что не вдохновиться им было просто невозможно. Когда спустилась вниз, обнаружила там Марка.
– Привет, – удивлённо поприветствовала его я.
– Привет…
Между нами, как и ожидалось, была жуткая неловкость. Мы всё время отводили взгляды и не могли спокойно говорить, Когда Марк подошел ближе, я напряглась, как испуганный зверь. Находиться с ним сейчас было невыносимо. Я боялась и его, и себя.
– Ты что-то хотел?
– Извини, но по делу Вари пока отказ…
– Что?! Почему?
– В органах опеки сказали, что ни к чему брать ребёнка на выходные в другую семью. Якобы девочке нет никакого смысла привыкать к тебе.
Я в отчаянии просто хлопнулась на диван.
– Да что же это такое?
– Не волнуйся, мы добьёмся своего, Варя будет с тобой! Я опрошу соседей, проживающих рядом с этой семьёй, сотрудников… Глядишь, чего и нарою.
– Спасибо! Позвони Малике, спроси, есть ли у неё планы на праздники. Я хочу пригласить всех вас сюда, она может взять с собой друга.
– Ты уверена, что хочешь праздновать?
–Уверена. Ты же сказал, что во всём разберёшься, значит и переживать не о чем.
Марк пошел разговаривать по телефону с Маликой, а я в это время набрала Марину и уговорила присоединиться к нам завтра вечером. Закончив один разговор, я осознала, что просто обязана позвонить кое-кому ещё. Нажала кнопку вызова и долго слушала гудки, когда подумала уже, что не судьба, сонный голос произнёс такое долгожданное и греющее душу «Алло».