– Привет, мамочка, – произнесла я, противный ком, подступивший к горлу, мешал говорить.
– О, Боже, Ирочка, милая…
На фоне послышалось: «Леша, вставай, Ира звонит».
– Мама,папа, простите меня, – перешла я к делу.
– Ну что ты, милая, тебе не за что извиняться.
– Я так по вам скучала...
– И мы по тебе!
– Я вернулась домой…
– Мы знаем! Неужели ты думаешь, что мы не интересовались своей дочерью.
– Почему тогда не вышли со мной на связь?
– Зная твой характер, мы боялись, что ты снова сбежишь…
– Я люблю вас и очень хочу увидеть.
– И мы тебя, бусинка, – как всегда нежным голосом добавил папа,
я сразу почувствовала себя той беззаботной малышкой, что и много лет назад.
– Я вам никогда не говорила, насколько я благодарна за ту сказочную жизнь, что вы мне подарили.
– Зайка, ты нас пугаешь, – взволновано предупредила мама.
– Мама, всё хорошо, вам не о чем переживать. Ещё, кажется, у вас скоро появится внучка…
– Ты беременна?
– Я хочу кое-кого удочерить, она потрясающая и вам обязательно понравится.
– Ты двигаешься дальше, нас это несказанно радует. Мы примем любое твое решение, и малышка будет нам, как родная.
– Я рада! Жду вас в гости при первом удобном случае.
– Папа сейчас отдыхает…
На фоне послышалось: «Варя, не надо!».
– Что вы от меня скрываете? – не на шутку испугалась я.
– Да не волнуйся ты так, папа катался на лыжах и сломал ногу. Как только ему снимут аппарат Илизарова, мы сразу приедем. Папе лучше сейчас не путешествовать.
На фоне вновь прозвучало папино ворчание: «Ну вот, теперь она будет волноваться и причитать». Я рассмеялась и не стала его разочаровывать:
– Папа, ну побереги себя, ты не маленький уже мальчик. Разве можно так рисковать?
– Спасибо, дочь, снова напомнила нам о возрасте. Вот доживёшь до наших лет, изменишь своё мнение. В мире столько всего интересного, и просиживать штаны, когда тебе отмеряно так мало времени, просто кощунство.
– Ты как всегда прав, папа. Вы сейчас где?
– Мы по месту, Гора Соболиная Байкальский горнолыжный курорт, как только папе станет лучше, сразу же приедем.
– Я и думаю, почему Илизарова аппарат ставили.
– Ну, тут глушь, что нашлось.
– Илизаров отец этого направления, ничего удивительного здесь нет. Я просто думала, вы заграницей.
– Нет, мы были всегда рядом, чтобы могли прийти на помощь, когда понадобимся.
– Мне так стыдно за своё поведение… Столько успела наделать ошибок…
– Перестань!
– Как папа в целом?
– Весь в синяках и ушибах, вокруг одной спицы началось воспаление, так что мы под постоянным наблюдением врача.
– Что говорит врач?
–У папы тут полный комплект: и перелом большой берцовой кости, и малой, и таранная кость… Я всего не запомнила, но по прогнозам врача это растянется надолго. Но тот же врач заверил, что наш папа будет огурчиком, главное сейчас предотвратить появление остеомиелита.
– Кошмар… Ты, мама, как?
– Я, как и сорок лет назад, неотразима и прекрасна.
– Ну и отлично. Мне пора идти, жду вас в гости, а лучше даже сама приеду. Только здесь приведу свои дела в порядок. Буду звонить вам теперь как можно чаще. У вас там скайп есть?
– Найдем, милая. Ты нас так обрадовала, что, боюсь, папа теперь пешком дойдёт прямо в этом аппарате.
Я рассмеялась, а слезы счастья наполнили глаза. Ума не приложу, как я могла игнорировать близких столько времени.
Праздничный сюрприз
После беседы с родителями я обернулась и, всё ещё смотря в экран телефона, сделала шаг вперёд. Намеревалась вернуться в гостиную, а вместо этого налетела на Марка и уперлась лбом ему в грудь. Он неожиданно вышел из-за угла, а я на эмоциях была слишком невнимательна. Я сделала шаг в сторону, чтобы его пропустить, а он следом за мной, наши мысли, видимо, совпадали, так как повторялось это действие несколько раз. Оба изо всех сил пытались избегать прикосновений. Несмотря ни на что, я пыталась вести себя естественно, не хотела показывать то, что вчерашнее меня чем-то зацепило.
– Рад, что ты снова начинаешь жить, – тихонько сказал Марк, подразумевая разговор с родителями.
– Я тоже… Марина согласилась прийти завтра на праздник, – перевела я тему разговора.
Марк либо понял, что я не хочу говорить сейчас о своей личной жизни, либо сам не желал обсуждать эту тему.
– Малика хотела побыть одна, но передумала. Плюс один брать с собой отказалась.