- Что ты творишь?- в унисон процедил сквозь зубы Томас и хорошенько встряхнул меня за плечи, будто это могло успокоить. Чёрта с два! Отмахнулся от назойливых и, схватив бутылку бурбона, направился к выходу.
- Эйтон!
На громкий окрик не подумал оглянуться, чувствуя, что малейшее слово способно развязать последние привязи, сдерживающие моего внутреннего зверя.
На выходе из дома мне под ноги попалась испуганная Эмили, которая гнусно подслушивала мужской разговор и явно не успела убрать следы своего «преступления». Неприятно улыбнулся девушке и покачал бутылкой у неё перед носом:
- Выпьем за настоящую дружбу, м-м?
Эмили боязливо покачала головой, чем дико, до дурманящих сознание образов напомнила Фанни.
- Я не пью, Эйтон, ты же знаешь.
А мне помнились времена, когда девушка, облачённая в обтягивающую мини-юбку, тёрлась о стояк своего будущего мужа в ночном клубе и за один присест опустошала бутылку вина. Показано сделал глоток и почтительно склонил голову:
- Ну, да. Ты же мать.
Вышел на крыльцо и быстро забарабанил ногами по лестнице, негодуя на свою неосмотрительность – я без автомобиля в Богом забытой глуши. Со всей злости, что скопилась в душе, шибанул по бетонной колонне и закрепил удар, пока не поморщился от боли в костяшках.
Вынул из кармана пиджака мобильный телефон и, задумавшись, всё-таки решился на звонок. Изнутри съедала обида, чувство, будто меня на протяжении длительного времени водили за нос, считали за дурака. И как бы не старался, неприятное ощущение не покидало грудную клетку, только усиливало своё давление на внутренние органы.
- Привет, Джейкоб!- коряво улыбнулся, прислушиваясь к восторженному голосу. – Не забыл блудного друга?
***
Я поставила будильник на семь часов утра, однако и представить не могла, что ночь пролетит настолько быстро. Казалось, специально легла спать пораньше, чтобы выспаться и с новыми силами приготовиться к «бою» на новом рабочем месте, но противный шум будильника вывел из сновидения, и я еле-еле открыла глаза.
Прислушалась к источнику шума и непонимающе уставилась на экран мобильного телефона, ярким светом показывающего время глубокой ночи. Три часа ночи! Мой будильник был исправлен – дожидался положенного часа, а вот громкий шум в подъезде не внушал доверия. Осторожно выбралась из постели и на цыпочках подошла к двери, но не успела посмотреть в глазок – тяжёлые удары с новой силы сотрясли дверь и заставили сердце зайтись в испуганном ритме.
Картинки прошлого одна за другой сменялись в моём сознании, напоминая те жуткие ночи, когда соседи устраивали дебоши и ломились в чужие квартиры с целью нажиться на страхе и испуганном вопле – денег в Бронксе ни у кого не было.
Как только удары стихли, я прильнула к дверному глазку и лихорадочно попыталась сфокусироваться на чёрном силуэте, слабо освещённый единственной лампочкой на этаже. Силуэт сообразил, что помимо кулаков можно воспользоваться звонком – в ту же секунду жуткий звон сотряс квартиру, и я дрожащими пальцами схватилась за дверную ручку.
Вопрос «кто там?» застрял в горле, и я решила тихо отсидеться в надежде, что ночному «гостю» наскучит сотрясать чужие квартиры, и он уйдёт. Вновь посмотрела в глазок и замерла, когда в тусклом свете увидела очертания знакомого лица и отблеск золотистой макушки. Потребовалась минуту, чтобы внимательнее вглядеться в силуэт и, отбросив страхи, убедиться в своих догадках.
Не с первой попытки удалось расправиться со щеколдой и несколько раз повернуть ключ – пальцы до боли дрожали, и я ничего не могла поделать с лихорадкой. Распахнула дверь и в ужасе уставилась на золотоволосого мужчину, который уже намеривался задействовать ноги в намерении попасть в квартиру. Псих!
- Ну, ты и дрыхнешь, Фанни!- прохрипел Эйтон и двинулся в квартиру, однако упорно преградила путь, уперев руку в дверной проём.
- Ты с ума сошёл так меня пугать?- накинулась на него, чувствуя дикий адреналин, оставленного после истерического страха. – Зачем ломиться в дверь?
- Ты долго не открывала-а-а…
- Мог бы позвонить!
Эйтон в удивлении щёлкнул пальцами, как если бы услышал самую гениальную вещь в мире, и тихо рассмеялся:
- Вот я – кретин! Телефон же есть…
Преграда, на которую зря надеялась, была в секунду «разрушена», и Эйтон нагло прошествовал в единственную комнату, на ходу избавляясь от пиджака. Внимательно присмотрелась к растрёпанным золотистым волосам, развязно расстёгнутой рубашке на несколько пуговиц, заметила нетвёрдую походку, и в изумлении воскликнула: