- Медведь занимает слишком много места,- кривая улыбка обосновалась на желанных губах, и Эйтон нагло отправил игрушку в сторону своей выброшенной одежды. Проследила за падением любимой игрушки и в возмущении взлохматила и без моей помощи запутанные волосы. Это был вызов, на который осознанно пошла и с каким-то безумным предвкушением заёрзала под боком у мужчины, оказавшись опрокинутой на кровать.
- Эйтон!- предприняла слабую попытку его вразумить и мысленно надавала себе болезненных тумаков, приводя в первую очередь себя в чувство. Ощутила горячее дыхание на затылке и закрыла глаза, с сожалением понимая, что должна остановить сладостную пытку. Однако позволила дыханию переместиться на ключицу, с которой предательски съехал воротник и обнажил большой участок моей кожи. Слишком большой, раз дыхание неожиданно стало прерывистым не только у меня.
- Мы же просто играем, Франческа,- прошептал мужчина, и я вздрогнула, когда его ладонь беспрепятственно пробралась под ткань шорт. Ухватилась за его руку, не позволяя пальцам миновать резинку нижнего белья, и настойчиво отстранила.
- Не надо!
Сама себе противоречила: здравый смысл восхвалял мою непоколебимость, а сердце с сожалением кольнуло, стоило Эйтону перевернуться на спину и уставиться в потолок. Чувствовала себя неловко от очередного «отказа», негласного «не хочу», и в тоже время изнывала от неудовлетворения, готовая подтянуть колени к груди и протяжно завыть. Однако это было бы слишком очевидно – стало бы сигналом для активных действий мужчины.
- Я понял, Франческа,- прохрипел и откашлялся. – Не насиловать же тебя, в самом деле.
Перевернулась к мужчине лицом и завороженно засмотрелась на его профиль, который в свете ночника выглядел ещё прекраснее. Нельзя быть таким красивым!
- Я поговорил с Джейд,- неожиданно произнёс, отчего удивлённо захлопала глазами. Скорее всего девушка пошла на попятную и в душе прокляла меня на вечные муки, однако нисколько не жалела о своём «стукачестве». Эйтон должен был знать о той грязи, которую распространяла секретарша!
- Она ничего не говорила Кену.
Уголки моих губ иронично изогнулись, что не осталось без внимания зорких карих глаз. Эйтон повторил:
- Джейд не распространяет слухи. Я в этом уверен.
Ощутила обжигающий внутренности огонёк, подобно яркой вспышке зажжённой спички, который быстро-быстро распространялся в грудной клетке. Он уверен в Джейд. Интересно, он уверовал в память о прошлой близости или сегодняшним утром девушка умело убедила в своей невиновности?
- Получается, Кен мне солгал?- проследив за уверенным кивком мужчины, непонимающе свела брови на переносице. – Зачем ему это?
- Он любит сочинять обо мне небылицы. Не упускает возможности подосрать, даже опускаясь до слухов.
Отвела взгляд в сторону и задумчиво поджала губы, вспоминая пугающие заверения мистера Брауна о гетероагрессии золотоволосого мужчины. Это ли одно из тех небылиц, портящих репутацию, или искреннее предупреждение? С каждым днём, узнавая Эйтона всё больше и больше, я затруднялась ответить на этот вопрос.
- Уверен, он сказал тебе, что я переспал с каждой сотрудницей компании! А ещё добавил, что по ночам я питаюсь девственницами, а днями брожу по улицам Нью-Йорка и накидываюсь в припадке на людей! Угадал?
Растерялась от пристального взгляда карих глаз и от того, как верно, пусть и в своей форме, передал слова мистера Брауна. Не сразу нашлась с ответом, но стоило поймать ухмылку на его губах, как тут же выпалила:
- Ничего подобного не говорил!- не решилась выдавать мужчину, и тем самым давать Эйтону повод схватиться за пепельницу. Тот факт, что он проехался хрустальной пепельницей по лицу мужчины, - это уже свидетельствовало об излишней агрессии. Пугающей агрессии.
Внезапно Эйтон перевернулся на бок, чтобы наши лица оказались друг напротив друга, и ухмылка медленно растворилась на губах:
- Знаю, что ты честна со мной,- проговорил и устало прикрыл глаза, явно борясь с напором сновидений.- Надеюсь, недосказанности между нами тоже не будет.
Могла только порадоваться, что он закрыл глаза, и я имела возможность в ужасе забегать глазами по его лицу. Вина, подобно булыжнику, с грохотом приземлилась на грудную клетку, болезненно сдавила и приковала к кровати. Ещё никогда я не чувствовала себя настолько ничтожно, как в эту самую минуту, когда мужчина приоткрыл глаза и невесомо очертил костяшками пальцев линию моих скул.