- Я сегодня узнал, что друзья не доверяют мне. Принимают за шута, с которым можно весело провести время, а как дело доходит до серьёзных вещей, так они не считаю нужным посвящать меня,- задумчиво поцокал языком. – Они просто не воспринимают всерьёз. О чём говорить с шутом и балагуром? Хм-м-м…
Накрыла ладонью пальцы мужчины, покоящиеся на моём лице, и легонько сжала. Наверное, так пыталась выразить поддержку, хотя искренне недоумевала из-за неожиданного откровения. Ещё утром он навестил меня на пару с Томасом, а сейчас делился очередной ссорой с лучшим другом. Однако что-то подсказывало, что на этот раз обида засела глубоко в душе и характерными вспышками отражалась в карем взгляде.
- Я знаю тебя не так долго, в отличие от твоих друзей, но никогда бы язык не повернулся назвать тебя шутом. Ты единственный, кто отнёсся ко мне с пониманием и помог в самой сложной ситуации!- сердце бешено заколотилось, отчего голос выдал предательскую дрожь. – Ты не просто обаятельный мужчина, душа компании, ты мужчина, на которого со стопроцентной гарантией можно положиться.
Замолкла и затаила дыхание, прислушиваясь к повисшей между нами тишине. Не отводила взгляда от глаз мужчины – просто была не способна оторваться от карего плена, пока на подсознательном уровне не коснулась взглядом манящих губ. Ощутила на затылке, как мужские пальцы чуть сомкнулись, и притянули ближе. Я уже не сопротивлялась.
- До одури хочу тебя поцеловать,- прошептал Эйтон, и я закрыла глаза, предчувствуя приближение того самого щемящего чувства. Преодолела ничтожное расстояние и коснулась губами желанных губ мужчины, в ту же секунду ощущая ответное касание. Такое невесомое, до дрожи в теле нежное, особенное касание, которое никто не стремился углубить, поторопить момент.
Эйтон исцеловал каждый миллиметр моих потресканных губ, и это было действеннее любого бальзама – безотказное средство, на которое первая откликнулась. Шире приоткрыла рот, разрешая языку проскользнуть внутрь и в неспешном темпе заласкать мой язык. Слишком медленно, от этого запредельно интимно и желанно для нас обоих, однако мужчина первым прервал сладостную пытку. Пусть не с первой попытки, но оторвался от моих губ и соприкоснулся нашими лбами.
Я была готова идти до конца, и никак не могла ожидать, что именно Эйтон взовет к моему здравому смыслу:
- Тебе рано вставать,- напомнил, и едва уловимая улыбка коснулась влажных губ. – Мы не можем допустить, чтобы мистер Браун разочаровался твоему опозданию.
Наверное, стоило отреагировать на сарказм, но мне попросту не захотелось рушить воцарившуюся идиллию. Прильнула ближе к мужчине и уткнулась носом в его обнажённую грудь, разрешая себе, наконец-таки, задышать древесно-пряным ароматом.
- Тебе удобно?- на всякий случай уточнила, потому что моя кровать само по себе не являлась комфортабельным место для хорошего сна, так ещё я умудрилась забыть про подушку и воспользоваться близостью Эйтона.
Он же что-то неразборчиво промычал, заставляя нерешительно предупредить:
- Если вдруг станет неудобно, то…
Тихое фырканье в мою макушку не дало закончить мысль. Мужские руки крепче смокнулись на моём теле:
- Фанни, спи уже!
Улыбнулась и блаженно закрыла глаза. Это вторая наша ночь, которую мы проводим в обнимку и негласно охраняем сон друг друга. Это вторая лучшая ночь в моей жизни, и я корила себя за возможность лишиться этого удовольствия.
Приоткрыла один глаз, чтобы наверняка убедиться в реальности происходящего, и никак не могла заставить себя заснуть. Я наслаждалась близостью мужчины, его объятьями и размеренным дыханием. Друзья Эйтона – дураки, которым даже невдомёк, что его объятие – самое надёжное и безопасное место в мире.
Я выключила будильник до того момента, как он успел разразиться громким звоном. Не хотела будить мужчину, который мирно посапывал, уткнувшись лицом в подушку, а крепкой рукой удерживал меня за талию. Осторожно выбралась из постели, чем вызвала недовольное мычание, но оно быстро заглушилось шуршанием одеяла, под которым скрылась золотистая макушка.
На улице заметно похолодало, и неутешительный прогноз погоды предсказывал жуткий ливень и грозу. Закрыла окно прежде, чем в квартире понизился градус до мелких мурашек по коже, и поправила сползавшее с мужчины одеяло.
Несмотря на жуткую погоду за окном, на душе господствовало яркое солнышко. Оно согревало лучами и вызывало лёгкую улыбку, которая не спешила покидать мои губы даже после неудачной попытки нарисовать стрелки. Я вообще не умела делать макияж и по своей глупости не обращала внимания на «собирания» Лилит, умевшей не только подчёркивать достоинства своей внешности, но и вырисовывать несуществующие преимущества. Так, она не раз заверяла меня, что стрелки – отличное решение для моих небольших глаз, а карандаш для губ – способ увеличить губы на несколько миллиметров.