Посмотрела на гору испорченных чёрной подводкой ватных дисков и с сожалением смыла неровную стрелку. С контурингом лица тоже ничего не вышло – под каким бы углом не проводила тёмную линию, щёки никак не уменьшались в объёмах.
В раздражении закрыла скудный арсенал декоративной косметики и уставилась на своё отражение, как если бы минутные гляделки могли исправить ситуацию. Покосилась на спящего мужчину и вновь на своё отражение, с сожалением осознавая, насколько комично мы бы смотрелись вместе. Вот девушки с обложки журнала «Vogue» - идеальные претендентки на роль спутницы мистера Хилла, для которых он никогда не пожалеет приятных комплиментов. Я же добилась от Эйтона единственного комплимента, очень неоднозначного комплимента: «забавная Фанни» и «милая Фанни». И как после такого обходить магазины с декоративной косметикой?
Ограничилась тушью, попыталась подчеркнуть нижнее веко коричневой дымкой и нанесла на губы помаду цвета нюд. Время слишком быстро приближало момент Х, поэтому могла только порадоваться, что с вечера подготовила деловой костюм. Переодеваясь в ванной комнате, я мысленно поблагодарила мистера Хилла за неустанную критику моего образа, благодаря которой купила укороченные чёрные брюки, блейзер и нежно-розового цвета блузку. Очень надеялась, что мой новый босс не придерётся к внешнему виду и останется доволен классике.
Села на корточки перед кроватью, чтобы оказаться на одном уровне с лицом мирно посапывающего Эйтона, и, не удержавшись, запустила пятерню в золотистые волосы. Не хотела его будить, но также не хотела уходить, не насладившись беззащитностью мужчины. Сейчас он казался слишком уязвимым, отчего вспомнила пугающую боль, с которой откровенно рассказал о ссоре с друзьями. Мне рассказал. Со мной поделился!
Эйтон приятно заурчал, получая явное удовольствие от массажа головы, и я клюнула губами его чуть щетинистую щёку. Ты прекрасен, мистер Хилл, и я начала понимать, почему Лилит пребывала в депрессии после расставания, почему Кэти снизошла до угроз… Ещё одно такое утро и, пожалуй, уподоблюсь им.
Вышла из квартиры и закрыла дверь на замок, оставляя для мужчины запасной ключ. Он же уйдёт. Конечно, уйдёт и не дождётся меня, но на всякий случай оставила записку: «Я до 14.00». Всё-таки, он уйдёт и, возможно, не позавтракает оставленными мною бутербродами.
Уже подъезжая к офису, чувствовала, как меня сотрясала паника. Нет, не от предстоящего «собеседования», знакомства с новым коллективом, а я активно ругала себя за оставленные бутерброды и чёртову записку. Ещё один повод заслужить усмешку Эйтона! Как же глупо…
- Доброе утро, Франческа!- мистер Браун встретил на входе в главное здание офиса и тепло улыбнулся. – Ты как всегда чуть пораньше.
И правда, стрелка только-только настигла пятидесяти минут, а я уже на месте и в неуверенности сжимала в пальцах сумку.
- Спасибо, что встретил,- искренне поблагодарила, следуя за мужчиной по просторному залу со множеством коридоров, ведущих в разные точки огромного здания, и решилась на ещё одну благодарность. – И спасибо за цветы. Очень неожиданно и приятно!
Кен нажал на кнопку вызова лифта и обернулся ко мне, одаривая мягкой улыбкой:
- Рад, что ты теперь с нами!
Криво улыбнулась в ответ и, как не старалась расслабиться, чувствовала себя дико неуютно. Чувствовала себя предательницей, рассматривая переданный Брауном план структуры компании: наименование всех отделов, инициалы заведующих и их точное местоположение. Помнилось, не так давно бегала по другому офису с аналогичным листком в руках и стремилась угодить руководителю и не попасться на глаза предвзято настроенному ко мне боссу.
«Переметнулась к конкурентам», - вот как охарактеризовал моё новое назначение Эйтон, и сейчас, дожидаясь прихода некого мистера Прайса, я неосознанно ощущала себя именно так. Предательница.
- Не волнуйся,- шепнул мне Кен, когда мы расположились за широким столом в кабинете, предназначенным для совещаний и важных переговоров. Покосилась на пирамидку в центре стола, сооружённую из бутылок негазированной воды, и в желании избавиться от сухости во рту, испортила идеальную конструкцию.
Глоток воды позволил задышать полной грудью, и я понемногу начала расслабляться, перехватывая на себе любопытный мужской взгляд.