Опустился на кресло и выжидающе уставился на дверь, прислушиваясь к приближающимся шагам. Была мысль приглушить гнетущее чувство алкоголем, но не рискнул воспользоваться баром. Может, он хранил крысиный яд, а, может, лично его потреблял. Как известно, дерьмо не гнушается дерьмом.
- Мелисса, подъём!
В предвкушении улыбнулся, услышав отвратный голос. Секунда, и дверь в кабинет открылась, а мистер Браун непонимающе топтался на испорченной табличке.
- Мелисса, почему табличка разбита?
Потому что она олицетворяла твоё лицо, чёртов ты кретин!
Кен перешагнул через осколки и замер, заприметив меня, восседающего за столом. Каким бы скверным мой характер не был, но я не имел врагов. Неприятели, завистники, лже-друзья, - этого было предостаточно, но они быстро отсеивались из моего окружения, и я начал искренне радоваться кругом своего общения. Однако Кен и здесь успел нагадить – одарил таким свирепым, таким ненавистным взглядом, что сомнений в приобретении врага не осталось. Никогда не доводилось видеть столько неприязни, направленной в мою сторону, что на доли секунды беспокойство царапнуло по сердцу. Как сказала бы моя матушка: «Плохая энергетика у этого человека». У пидора отвратная не только энергетика, но и морда, которая при виде меня стала ещё страшнее и отвратнее.
- Сейчас охрану вызову!
В приглашающем жесте приподнял со стола стационарный телефон и подначил:
- Вперёд! Кажется, трусы так и поступают!
Браун медлил. Я видел, как боролись внутри него чувство страха и желание не выдать свою трусливую породу с потрохами. Видимо, чувство собственного достоинства сильнее, раз закрыл дверь и решился подойти к рабочему столу.
Жаль, что трус остановился на безопасном расстоянии, иначе бы телефон, полетевший в гору выброшенной канцелярии, оказался бы в его глотке. Очень предусмотрительно, мистер Браун!
- Ты что себе позволяешь?- прошипел он, но не подумал приблизиться, только извергался грозным тоном, будто это могло как-то повлиять на меня. – Встал с моего кресла!
Неприятно улыбнулся и предупредил:
- Если я встану, Кен, то ты ляжешь!
- Пришёл кулаками размахивать?- оскалился и отвратно рассмеялся, только смех слишком наигранный, а мышцы лица слишком напряжены, отчего отчётливо проскальзывала дрожь. – На большее не годишься, Эйтон!
Медленно поднялся на ноги, уловив порыв Брауна отскочить ближе к выходу, но надо отдать должное – он остался на месте, только зажившие порезы на виске и щеке постыдно дрожали.
- Ну, это ты же хитрая задница, а мы люд простой, любим по-простому!- усмехнулся и, обойдя стол, облокотился о него бедром. – Только не слишком высоко ты забрался, Кен. Сколько тебе? Тридцать два, тридцать три? А всё бегаешь на побегушках у начальства.
Браун резко дёрнулся в мою сторону и чуть было не толкнул в грудь, однако вовремя остановил себя и отдёрнул рукава пиджака:
- Ты-то что из себя представляешь? Если бы не я, то давно бы прогорел в Америке и вернулся в свой убогий Перт! Благодаря мне ты расширил деятельность компании и благодаря мне обосновался в Нью-Йорке!- осмелился настолько, что подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки и прошипел. – Я всего лишь забираю то, что дал тебе. А теперь проваливай, мистер Хилл!
Ухватил пальцами слишком длинный и острый нос и резко дёрнул в сторону, отчего кабинет сотряс протяжный вопль, и Кен вынужденно согнулся пополам. Рыжая башка запрокинулась назад, подстраиваясь под движения моей руки. Чувствовал себя кукловодом, который в силу своей профессии дёргали за ниточки, а я выкручивал наизнанку любопытный нос.
- Ты – никто, мистер Браун! Даже в «убогом» Перте у тебя нулевые шансы, потому что твои амбиции пригодны лишь для смыва в унитаз!- ощущал пальцами липкую жижу, но не думал отпускать пойманную «добычу». – Какой бы кабинет ты себе не отгрохал, за каким бы огромным столом не восседал, как бы не отыгрывался на простых помощницах, ты – никто. Знаю, тебя воротит от этой мысли, но напомню, с кем связался: какое бы я место за столом не занял – это всегда будет глава стола. Потому что, блядь, глава стола там, где сидит президент. А ты – никто!