Браун задёргался и кулаком проехался по моему солнечному сплетению, заставляя сильнее сжать пальцами расквашенный нос. Он явно напрашивался, чтобы я воссоздал на нём образ Волан-де-Морта, когда захватил руками мои колени и дёрнул на себя.
Чёрт!
Не удержал равновесия и грохнулся на слизняка, заставляя последнего ещё сильнее заскулить и бесцельно метать кулаками по моему телу. Шибанул кулаком по окровавленному лицу и быстро поднялся на ноги, не имея желания занимать ту же позицию, что и крикливый Браун.
- Псих! Чёртов психопат!- не унимался, спрятав окровавленное лицо в ладонях. – Я в суд на тебя подам! Ты по психушкам всю оставшуюся жизнь кочевать будешь!
Ведь напрашивался, гад! Одно упоминание о психбольнице, и в мозг отчётливо врезалось воспоминание о недавнем событии, когда тоненький голосок возжелал моего пребывания в специализированном учреждении. Не будь в моих руках скулящего гада, я, скорее всего, с новой силой поддался хандре, но сейчас имел возможность отомстить. Отомстить за сплетни, за интриги за спиной, за горькие слёзы белокурой девушки, которая из нас троих вообще не заслужила подобного дерьма.
Схватил Брауна за шкирку, смял пальцами ворот пиджака, и отбросил его в сторону дивана. В сторону проклятого дивана, на котором посмел прикоснуться к девушке против её воли, так ещё заручившись скрытой камерой.
- Только посмей предпринять ещё что-либо против меня, и я в долгу не останусь! Нарою на тебя столько дерьма, что за всю свою короткую жизнь не отмоешься!
Почувствовал резкую боль в области левой скулы и поморщился от ощущения липкости, которую оставил окровавленный кулак. Больно.
Схватил пальцами рыжие волосы на затылке и впечатал лицо в подлокотник дивана, а ладонь свободной руки прижал к ушибу. Будет синяк: уже ощущал, как кровь прилила к щеке, как кожа покраснела, и появились первые намёки на припухлость.
- Что дальше?- прохрипел Кен и сплюнул на вылизанный пол своего драгоценного кабинета. – Искалечишь, убьёшь? Псих!
- Мы же просто разговариваем,- сильнее вдавил его лицо в обивку, поморщившись от неприятных спазмов, вызванных движением челюсти. – Попробуй ещё хоть раз потревожить меня, и больше на диалог не надейся. Считаешь меня психом? Ха! Рискни заикнуться обо мне, и я познакомлю тебя с настоящими психами, которые на этом чёртовом диване представятся тебе, а я буду стоять вон там,- ткнул пальцем в верхний угол кабинета. – Буду щёлкать тебя на камеру и результат скину по ватсапу!
Браун дёрнулся, и в какой раз его попытки вырваться потерпели фиаско: тяжело сопротивляться, стоя на четвереньках и задыхаясь от резкого запаха кожаной обивки дивана.
- Это также касается и Франчески, и милого старика Прайса. Выживешь их из компании, я выживу тебя из этого мира. Ты меня понял, Кен?
- Отпусти, придурок чёртов!
Отпустил скулящего кретина и вынул из кармана его пиджака фиолетовый платок, который являлся неотъемлемой частью образа высокомерного мудозвона, а сейчас очистил мои ладони от кровавых следов.
- Единственное, что тебе остаётся – это тихо-мирно выполнять порученную начальством работу и молить Бога, чтобы наши пути не пересекались!
Браун в ужасе схватился за нос и громко выругался:
- Ты мне нос сломал, психопат!
Сказал бы спасибо, что не переломал кости всего тела. Показано вернул окровавленный платок в карман и усмехнулся, когда Браун в нескрываемой злости отмахнулся от моих рук. Он злился, а я в удовлетворении прошёл к выходу и открыл дверь, чтобы увидеть испуганную девушку. Она испуганно йокнула и заглянула в помещение, за что была награждена громким ором:
- Пошла вон отсюда!
Рассмеялся и, прикрыв дверь, покрутил пальцев у виска, тем самым отвечая на немой вопрос девушки:
- Ох-х-х, до чего же нервный этот ваш мистер Браун,- неодобрительно поцокал языком. – Так и в психбольницу угодить можно! Ну и ну!
Посмеиваясь себе под нос, направился к лифту и на ходу потирал ладонью место ушиба. Очень надеялся, что Брауну хватит мозгов не усугублять ситуацию, потому что это было последнее предупреждение! Мои нервные клетки уничтожены к чёрту, и более терпеть его попытки насолить мне, моему бизнесу и моему ближайшему окружению я не намерен.