Вызвал лифт и прижал к скуле тыльную сторону ладони, пытаясь отыскать хоть миллиметр холодной кожи, способной остудить пылающий огнём ушиб. Дверь лифта со скрипучим звоном открылась, и я чуть было не запутался в собственных ногах, когда из кабины собиралась выйти золотоволосая девушка. Собиралась, но медлила, с нескрываемым опасением впиваясь в меня взглядом, как если бы могла отыскать спрятанную за моей пазухой бомбу.
Я ожидал встречи, но не так скоро и не при подобных обстоятельствах. Я просто был не готов увидеть Фанни спустя несколько дней, после моего безумного монолога о любви и прощении. Я, чёрт возьми, ещё не отошёл от заплаканного лица, опухших глаз и пунцовых щёк, на которых застыли крупные капли слёз. Я всё ещё не смерился с мыслью, что собственноручно отказался от девушки, так и не насытившись ею сполна. Это угнетало. Это заставляло в несвойственном мне смятении отвезти взгляд и отвлечься от омута болотных глаз, среагировав на громкий голос:
- Мистер Хилл, вот вы где!
Девушка, благодаря которой проник в офис, подбежала ко мне и знатно запыхалась, отчего ей потребовалась минутная реабилитация:
- Мистер Прайс ждёт вас,- пробормотала и схватилась за бок, как если бы пробежала марафон без остановок. Машинально кивнул и обернулся к Фанни, которую и след простыл. Ушла.
- Передавайте мистеру Прайсу мои лучшие пожелания,- мило улыбнулся, и, стоило дверям лифта закрыться, моя улыбка превратилась в оскал.
Она ушла и не сказала ни слова, и я, чёрт подери, промолчал. Может, стоило сказать банальное «привет» или выдать глупую шутку? Блядь! Всё лучше, чем промолчать и сделать вид, будто не знали друг друга!
- Всё нормально, мужик!- кивнул охраннику, когда он боязливо попрощался со мной. У тебя, мужик, всё заебись, а вот по поводу себя я сомневался. Забрался в салон автомобиля и прислонился щекой к холодной коже руля, тихо постанывая от боли. Каким бы Браун хилым не был, удар у него оказался прицеленным и тяжёлым.
Посмотрел на себя через зеркало заднего вида и, заприметив тёмно-бордовое пятно на левой скуле, в раздражении ударился затылком о подголовник кресла. Не знал, что меня раздражало больше: подпорченный внешний вид или самая неловкая встреча с девушкой за всю мою жизнь.
Надо было сказать ей хоть что-то. Кретин!
Бессонная ночь дала о себе знать сразу же, как я переступил порог квартиры. Первым же делом направился в ванную комнату и смыл с себя кровавые подтёки, отвратный запах крови. Мелкое чудовище, как нарочно, ходило за мной попятам, отчего был вынужден пройти на кухню и раздражённо ткнуть пальцем на миски:
- Полные!- отчеканил, как если бы рыжий комок мог меня понимать. – Ешь и не ходи за мной!
Жалобное мяуканье заставило дёрнуть дверцей холодильника и вынуть бумажный пакет молока.
- Хочешь?- очередное мяуканье вынудило издевательски передразнить чудовище. – Кис-кис, блядь!
Опустился на пол и прислонился спиной к холодной дверной поверхности холодильника. Мурашки тут же забегали по коже, отчего передёрнуло всем телом. Прижал ледяной пакет к ушибу и не сдержался в протяжном стоне, испытывая ноющую боль в скуле и поганое чувство глубоко в душе. Внутри всё бушевало, штормило, создавало воронку из подавленных эмоций и невысказанных мыслей.
Дотянулся до блюдца рядом с мисками и щедро плеснул молоко, которое тут же оказалось испробованным чудовищем. Лохматый, с оттопыренными ушами и огромными глаза он казался таким одиноким и потерянным, что из меня вырвался грустный вздох. Уверен, со стороны я выглядел не лучше: тоже лохматый, тоже грустный и тоже глотал молоко.
- Фанни,- прошептал и запустил пятерню в рыжую шерсть, ощущая под пальцами, как задвигалось податливое тело, подстраиваясь под мои ласки. – Теперь в моей жизни только одна Фанни, да-а?
Влажная мордочка доверчиво уткнулась в мою ладонь, и я усмехнулся над собственными действиями: перетащил комок ближе к себе и позволил обосноваться на своей груди.
- Не грусти, Фанни,- призвал чудовище и мысленно возвёл вокруг себя белые стены. – Нахуй всех, нам и одним неплохо, скажи?
Приподнял брови, смиренно дожидаясь ответного мяуканья, но его не последовало. Кажется, мне отлично удавалось обманывать себя, однако чудовище провести не удалось.