«Уходи!» — настойчиво билось в голове, а глаза неосознанно искали кудрявую девушку и её группу поддержки, однако никак не находили. Будто бы спряталась за углом и следила за каждым моим шагом, дожидаясь той самой оплошности — возможности отомстить за нежность Эйтона. До чего же глупо, и от этого ещё противнее!
— Франческа! — ощутила прикосновение к своим плечам и резко дёрнулась в сторону, будто бы моей кожи коснулись не мужские руки, а заряженный на максимум электрошокер. — Тише-е-е, это всего лишь я!
Он улыбался. Ему весело и счастливо, однако от глаз не ускользнула влажность на моих ресницах и растёртый до красноты нос.
— Ты плакала? — посерьёзнел Эйтон и сделал шаг ближе, отчего боязливо оглянулась и вытянула перед собой руку. — Что с тобой?
— Ничего, — тряхнула головой и кивнула в сторону выхода. — Я ухожу.
— Так скоро?
Кивнула и сцепила руки перед собой, не желая выдавать их постыдную дрожь. Чувствовала на себе внимательный взгляд, но упорно не отводила глаз от мужской груди, обтянутой тёмно-синей рубашкой. Ещё немного и я расплавила бы литые пуговицы, однако мужчина ловко избавил свою рубашку от подобной участи.
— Ты хотела поговорить, — напомнил и кивнул в сторону длинного коридора, предназначенного для обслуживающего персонала. Секундной заминки хватило на лихорадочное раздумье, а стоило вспомнить ядовитые слова Кэти и кровожадную улыбку её подружки, то быстро, опережая Эйтона, направилась в сторону коридора.
Чуть было не столкнулась с официантом, несшего поднос с закусками, и пробормотала себе под нос извинения, продолжая вышагивать по коридору. Слушала шаги позади себя и не сбавляла темп, пока не упёрлась в тупик в виде высокого и габаритного фикуса.
— Налево, — подсказал Эйтон, и я тут же открыла дверь с левой стороны, на которой висела предостерегающая табличка «Только для персонала».
Помещение напоминало комнату для отдыха, однако все сотрудники активно обслуживали гостей в зале и времени на просмотр телевизора у них попросту не было. Как и не было времени доесть оставшийся на столе кусок торта и опустошить недопитую кружку чая.
— Эйтон, я-я-я… — замерла на полуслове, стоило только почувствовать на своей пояснице мужскую руку, медленно обвивающую мою талию, подобно змею искусителю долгожданную добычу.
— Расслабься, Франческа, — посоветовал и развернул к себе лицом, давая возможность залипнуть на очаровательной улыбке. — Никки что-то тебе сказала, да?
Непонимающе нахмурилась, заставляя мужчину понимающе поджать губы:
— Я видел, как ты общалась с ней. Это она тебя огорчила?
Никки? Нет-нет, напротив, она развеяла иллюзии и помогла вспомнить о моём обещании самой себе — оборвать связь до того, как влюблённость обоснуется в глупом сердце. Однако, заглянув в прищуренный взгляд и уловив любимую ухмылку, убедилась в своём очередном поражении. Кажется, я опоздала.
— Никки замечательная, — заступилась за девушкой, на что Эйтон громко рассмеялся:
— Коне-е-е-чно! Она замечательная, пока ты не перешла ей дорогу. После она сожрёт тебя с потрохами. Знаешь, Франческа, не лучшая компания для тебя.
В удивлении приподняла брови:
— Может, ты знаешь, какая компания «для меня»?
Затравлено уставилась на мужчину, когда его ладони обхватили моё лицо, а большие пальцы очертили линию скул.
— Например, я. И-и-и… И я. Только я. Разве плохая компания? — мне оказалось не под силу сдержать улыбки, а стоило Эйтону соприкоснуться лбом с моим, как вовсе потеряла контроль над своими эмоциями. — Тебе не стоит общаться с такими суками, как Никки, как Лилит. Ты такая миленькая, а они заядлые стервы, которые ничего, кроме слёз, тебе не принесут.
Вот, зачем он это делал? Где логика в действиях человека? Ведь должна же быть логика!
Прикрыла глаза, почувствовав прикосновение тёплых губ к моимгубам, и запустила пятерню в золотистые волосы. Эйтон прав — пора научиться фильтровать своё окружение. Однако и его компания ничего, кроме боли не принесла. Даже сейчас, вбирая мужское дыхание в свои лёгкие, позволяя наглым рукам обследовать изгибы тела, я ощущала неимоверную боль.
Почувствовала позади себя стол и вскрикнула от неожиданности, когда крепкие руки подхватили под ягодицы и усадили на гладкую поверхность.
— Эйтон, — прошептала в попытке остановить мужчину, но прозвучало настолько призывно, что он умудрился встать между моими разведёнными ногами и углубить поцелуй. Игрался языком с моим языком, сминал подол платья в кулаке и губами очерчивал линию подбородка.