— Здесь разве самообслуживание?
Джо простодушно схватился за ручки подноса:
— Вроде нет.
— Тогда зачем вы убираете со стола? Не-е, вы не подумайте, что мне в лом, но милые дамы у мусорных баков явно скучают.
Покосилась в сторону уборщиц, прицелившись на наш столик, и переглянулась с братом. Эйтон закатил глаза и поднял руки в знак капитуляции, позволяя нам совершить задуманное и оставить после себя чистый стол.
Тётя Сара не заставила себя долго ждать — её старенький автомобиль подъехал к главному входу парка как раз в тот момент, когда мы вышли из здания ресторана.
— До следующей субботы! — коряво улыбнулся Джо и неловко приобнял меня за талию, позволяя запустить пятерню в копну его волос и, чуть нагнувшись, поцеловать в макушку.
— До встречи, приятель! — пожал его руку Эйтон, и я неосознанно бросила удивлённый взгляд на мужчину. Что значит «до встречи»? Давать ложные надежды ребёнку — слишком жестоко, однако Эйтон никак не отреагировал.
Проследила, как Сара вышла из машины, убедилась в целости и сохранности Джо, и только потом позволила ему забраться в автомобиль. Стоило им скрыться с поля нашего зрения, я, поддавшаяся грусти, обхватила плечи руками.
— Вы не общаетесь? — догадался Эйтон, оказавшимся под впечатлением от увиденной «картины маслом».
— У нас сложные отношения, — кивнула и обернулась к мужчине, зачем-то добавив. — И с Джо не так гладко, как хотелось бы.
— Я заметил. Вы как-то… — призадумался, явно подбирая слово помягче. — Вы зажаты друг с другом.
Мы боялись проявлять эмоции по отношению друг к другу — чувствовали повисшую между нами недосказанность и не могли это преодолеть. Одно упоминание о родителях, и я с трудом проглатывала слёзы, а Джо… Мы не разговаривали о смерти с того самого дня, как ужасные события настигли нашу семью. С того самого дня мы, как выразился Эйтон, зажаты в тисках пережитой трагедии.
— После смерти родителей мы отдалились друг от друга, — разоткровенничалась и отвернулась от вечернего солнца, слепящего глаза своими лучами. — Сара оформила опеку над братом и позволила мне видеться с ним раз в неделю. Она очень…м-м-м специфическая женщина.
Эйтон нахмурился и, спустя долгую минуту, осторожно проговорил:
— Сложно без родителей.
Нервно усмехнулась и, предчувствуя приближение колких слёз, закивала:
— Очень сложно! — не желая устраивать потом на глазах у мужчины, выдавила из себя улыбку. — Спасибо, что составил компанию. Джо давно так много не улыбался.
Эйтон в галантном жесте поклонился и с неожиданной внимательностью заглянул в мои глаза, будто бы стараясь отыскать ответы на не озвученные вопросы. Виновато потупила взгляд и ощутила, как неприятно защекотало в груди. Чувствовала вину перед мужчиной за встречу с мистером Брауном и никак не могла справиться с этим провокационным чувством.
— Ты нас видел, да? — решилась на вопрос и осторожно подняла взгляд, чтобы лицезреть корявую усмешку:
— Видел.
От подобной информативности растерялась и в неуверенности потопталась на месте, не зная, как реагировать на словесный фонтан. Я ожидало другого, по крайней мере, была готова к грубым словам.
— Кен был добр ко мне и помог устроиться на работу.
Усмешка стала шире:
— Я не сомневался в его доброте, — наконец, спрятав руки в карманы брюк, его прорвало. — Знаешь, что меня бесит во всей этой ситуации? Ты устроилась в фирму, являющуюся моим прямым конкурентом! Ни в какую-нибудь третьесортную компанию, а именно в компанию, наступающую мне на пятки! А вишенкой на этом дерьмовом торте является мистер Браун!
Первый порыв — приблизиться к мужчине и сомкнуть руки на его торсе, призывая к спокойствию. Я не знала о конкурентах, я попросту не подумала о подобном сценарии, в котором из-за своего «незнания» нанесла нож в спину.
— Ты злишься на меня?
Эйтон покачнулся на носках и задумчиво поцокал языком:
— Мне неприятно, Франческа. Грустно? Пожалуй… Но я не злюсь на тебя. Ты вольна поступать так, как считаешь нужным. В конце концов, скажи я тебе, чтобы ты не работала с Брауном, ты имеешь полное право послать меня нахуй, ибо, кто я такой?
— Я бы так не сказала, — недовольно возразила, чем заслужила хриплый смех.
— Да-да, ты бы сказала иначе! — отсмеявшись, Эйтон старательно передразнил меня. — «Мне очень неловко, но, Эйтон, не мог бы ты пойти нахуй?»
Мои попытки удержать каменное лицо потерпели фиаско — громко расхохоталась и закрыла ладонями лицо, негласно подтверждая слова мужчины. Да, примерно так бы это и звучало!
— Так что, Франческа, я не злюсь. Не на тебя уж точно.
Улыбка замерла на губах, и я с опаской уточнила:
— Ты разговаривал с мистером Брауном?
Эйтон покачал головой:
— Я помиловал его, — шутка не была оценена, однако и без моего одобрения забавлялся на славу. — Ну, о чём мне с ним разговаривать? Хотел, правда, пульнуть в него камень, но это слишком мелко. А булыжника поблизости не нашёл!
«Я — кремний», — твердила себе, но в очередной раз не смогла удержаться от смеха. Да простит меня мистер Браун, но устоять перед обаянием Эйтона — невозможно!
— Прекращай! — шутливо пихнула локтем в его бок и остановилась на полпути к остановке.
— Тебя подвезти?
— Мне недалеко до дома, — кивнула в противоположную сторону. — Я доберусь пешком.
Эйтон что-то согласно промычал и в один шаг приблизился ко мне, кокетливо заглядывая в глаза, которые я в смущении опустила. Позволила приблизиться слишком близко, отчего задохнулась от запаха мужского одеколона и ощутила, как залихорадило сердце.
— Чем завтра занимаешься?
Выпала из реальности, одурманенная близостью мужчины, что несколько секунд тупо смотрела перед собой и пыталась уловить смысл вопроса. Усмешка на манящих губах отрезвила:
— Планировала обустроить квартиру.
Эйтон воодушевился и с чувством постучал себя кулаком в грудь:
— Если гвоздь потребуется забить, то… — выжидающе приподняла брови, вызывая задорный смех. — Не рискуй — вызывай мастера, Франческа.
Поддержала смех и пообещала поступить именно так, как он «наставлял». Однако никто из нас не спешил идти своей дорогой: Эйтон не спешил к автомобилю, как я не торопилась на пешую прогулку.
— Эм-м… а у тебя какие планы? — пробормотала, негодуя на свой поломанный генератор вопросов. Я никогда не блистала коммуникативными навыками, и скованно заданный вопрос тому подтверждение.
— Мама улетает в Перт, надо проводить. Потом, возможно, встречусь с друзьями.
Глаз предательски дрогнул на последних словах, которые испортили всю прелесть момента. Примерно представляла масштабы предстоящей встречи, и на душе становилось откровенно гадко.
— Если ты до вечера управишься с домашними делами, то можешь присоединиться.
Что-то? Я не ослышалась? Во все глаза уставилась на мужчину и, не найдя в его глазах намёка на смех, не удержалась от собственного:
— Ты серьёзно? — понимала, что подобная реакция более, чем неадекватна, но ничего не могла с собой поделать. — Знаешь, Эйтон, я пойду.
Карий взгляд многообещающе блеснул в свете заходящего солнца:
— Завтра со мной?
Покачала головой:
— Я домой пойду, Эйтон, — на дрожащих ногах развернулась по направлению к дому и молилась, чтобы предательская дрожь не привела к позорному падению. — И ещё раз спасибо за сегодняшний день!
Не обернулась, хотя очень-очень хотелось, и глупо улыбалась во все тридцать два зуба.