Например, было предложено резиденту в Бельгии «Полю» связаться с резидентом «Германом». «Герману» связаться с резидентом в Бельгии «Кентом» и «Хемницем». Резиденту «Кент» – с резидентом «Полем» и резидентами в Голландии, Берлине и Швейцарии. Резиденту «Отто» связаться с резидентом «Гарри» и резидентом во Франции «Балтийским генералом».
Это обстоятельство привело к тому, что провал группы «Хемница» в декабре 1941 года в Бельгии ни поставил под удар все остальные резидентуры.
Так, арестованный ГУРЕВИЧ заявил:
«Перед отъездом из Москвы Главразведупр указав мне, что в связи с провалами принято решение не создавать больших резидентур, а работать небольшими группами. После того, как Главразведупр принял решение о моем оставлении работать в Бельгии в качестве помощника резидента “Отто”, мне бросилось в глаза то обстоятельство, что резидентура в Бельгии насчитывает большое количество людей, находящихся на твердой зарплате и практически не проводивших никакой разведывательной работы, и знающих о существовании нашей организации. Я обратил на это внимание “Отто”, но получил ответ, что все эти люди предусмотрены на военное время...
Провал 1941 года произошел из-за неправильной организации разведгруппы в Бельгии и Франции под единый руководством резидента “Отто” с большим количеством агентов и отсутствия конспирации в работе...»
Арестованный резидент Главразведупра Красной Армии ТРЕППЕР показал:
«Все указания Главразведупра по вопросу о том, чтобы связать между собой резидентуры, работавшие во Франции, Бельгии, Голландии, Швейцарии и Германии, создали исключительно благоприятную почву к провалам, которые по этой причине произошли.
Провал в Братиславе привел к провалу резидента «Герман», провал в Голландии, как и провал «Германа», привез к провалу «Поля», провал «Хемница» – к провалу «Кента».
Все вышеперечисленные группы, работавшие во Франции, Бельгии, Голландии, Швейцарии, Германии и Чехословакии, были связаны между собой, что привело к тому, что к началу крупного провала 13 декабря 1941 года группа “Хемниц” подвела под удар все остальные группы.
В результате это привело к провалу крупной части разведывательной сети в Центральной Европе.
Таким образом, принципиально неверная система создания звеньев Главразведупра, находящихся в разных странах и связанных между собой стабильной связью, делала невозможной локализацию провала».
Арестованный Главным Управлением «СМЕРШ» начальник зондеркоманды гестапо в Париже немец ПАННВИЦ по вопросу провала резидентов ТРЕППЕРА («Отто») и ГУРЕВИЧА («Кента») показал:
«Как явствовало из материалов следствия по делам “Отто” и “Кента”, с которыми мне пришлось знакомиться при приеме дел зондеркоманды, провал начался с ареста агента “Аламо”.
“Аламо” проживал в Брюсселе и вел легкомысленный образ жизни, чем дал повод политической полиции заподозрить его в спекуляции. При обыске, произведенном на квартире у “Аламо”, у него был отобран радиопередатчик. В связи с тем, что “Аламо” выполнял обязанности радиста, шифровальщика и использовал[ся] качестве инструктора, он знал многих агентов резидентуры “Отто”.
После ареста “Аламо” признал, что являемся советским разведчиком, дал показания в отношения “Отто” и других советских агентов, имевших с ним связь, а также передал в руки гестапо советский шифр.
До этого службой подслушивания было перехвачено большое количество радиограмм, посылавшихся советскими разведчиками из Европы в Москву, которые были расшифрованы после того, как “Аламо” сообщил шифр.
В одной из радиограмм к “Отто” имелось указание из Москвы – приехать в Берлин и по указанному адресу связаться с советским разведчиком ШУЛЬЦЕ-БОЙЗЕН старшим лейтенантом германских воздушных сил, работавшим в Берлине. В результате этого берлинская резидентура советской разведки была ликвидирована.
Наряду с этим путем допроса “Аламо” было установлено, что парижская торговая фирма “Симэкс” являлась предприятием советской разведки. После этого были арестованы работающие в фирме советский агент ГРОССФОГЕЛЬ, а также сотрудники фирмы, не связанные с советской разведкой – КОРБЕНЦ и ДРЕЛИ. КОРБЕНЦ на допросе назвал врача, у которого “Отто” лечил зубы. На квартире у этого врача “Отто” был арестован. Несколько позже в Марселе был арестован “Кент”.
Надо сказать, что провалу резидентур “Отто” и “Кента” способствовало главным образом то, что в работе всей резидентуры в должной мере не соблюдалась конспирация. В частности, агент “Аламо” шал почти всю резидентуру».
В 1942 году, как показал ПАННВИЦ, резидент «Отто» в Брюсселе созвал всех своих агентов на инструктаж. В связи с тем, что в этот период германская полиция вела активную работу по борьбе со спекуляцией, все собравшиеся на инструктаж агенты были задержаны и арестованы, как спекулянты.
Во время обыска на квартиру пришел «Отто», которому удалось избежать ареста лишь потому, что при задержании он заявил, что зашел на квартиру по ошибке.
Арестованный ПАННВИЦ также показал:
«В процессе радиоигры, приблизительно в мае 1943 года, из Москвы была получена радиограмма, в которой “Отто” было предложено передать “Кенту” распоряжение, чтобы он установил связь с советским резидентом “Золя”, находившимся в Париже.
Надо сказать, что советскому разведцентру в Москве в то время было известно о серьезных провалах в резидентурах “Отто” и “Кента”, поэтому установление этой связи ставило резидентуру “Золя” под удар гестапо. Безусловно, в этом случае советский разведцентр допустил грубую ошибку, в результате которой пострадал оставшийся неизвестным до этого времени резидент “Золя”».
Кроме того, благодаря провалу советской агентуры в Бельгии, Франции и Германии в значительной степени, как показали арестованные ТРЕППЕР и ГУРЕВИЧ, способствовало грубое нарушение правил конспирации в шифровальной работе.
По указанию Главразведуправлення резидент ТРЕППЕР обучал ГУРЕВИЧА шифровальному делу на своем шифре, посредством которого он осуществлял связь с Москвой. ГУРЕВИЧ, в свою очередь на своем шифре обучал шифровальному делу агентов «Хемниц», «Аннет» и ШУЛЬЦ, причем последний в течение двух лет пользовался этим шифром при связи с Москвой. Арестованный ГУРЕВИЧ показал: «Главразведуправление дало мне указание выехать в Германию и обучить моему шифру радиста в Берлине. Я ответил Главразведупру, что считаю неправильным такое указание, т. к. таким образом телеграммы, направляемые мной в Москву в течение длительного периода времени, в случае провала агента-радиста, могут быть немцами расшифрованы. Несмотря на это, Москва все же подтвердила это указание. Я передал, во время моего пребывания в Берлине, ШУЛЬЦУ один из ранее использованных мною шифров и обучил его шифровальному делу. Кроме того, я также подготовил к шифровальному делу агента в Швейцарии Александра РАДО».
Кроме того, когда в Брюсселе немцами были арестованы «Хемниц» и «Аннет», ГУРЕВИЧ и ТРЕППЕР сообщили об этом в ГРУ и потребовали немедленной замены шифра, однако Главразведупр также не принял никаких мер, и они продолжали поддерживать связь с Москвой, используя шифр, захваченный немцами при аресте «Хемница» и «Аннет».
ГУРЕВИЧ и ТРЕППЕР также показали, что в шифре, которым они пользовались, отсутствовали условные сигналы на случай работы по принуждению. Это обстоятельство не давало им возможности сообщить ГРУ о вербовке их немцами и использовании их в радиоигре с ГРУ.
Следует также указать, что Главразведупр требовал беспрерывной и продолжительной работы радиостанций, что облегчало иностранным контрразведывательным органам пеленгацию и ликвидацию радиостанций.
Так, радисты группы «Андре» в Париже находились у аппаратов беспрерывно по 16 часов.
«Кент» и «Андре» получили от Главразведупра указание – приступить к ежедневным радиопередачам, хотя Главразведупр знал о том, что выполнение этих указаний угрожает быстрым обнаружением радиостанций я их провалом.