— А вы думали о том, что можете ошибаться? — спросил он Живодера. — Я имею в виду, насчет того, что Талос должен выжить.
Апотекарий кивнул:
— Это приходило мне в голову, раб. И этот вариант тоже кажется мне любопытным.
Минуты проходили в темноте, но не в тишине.
Талос оглядывал подземелье сквозь красную завесу. Линзы шлема без всяких усилий пронзали мрак подземного коридора. Краем глаза воин видел тактические данные — непрерывно проматывающиеся по ретинальному дисплею столбцы крошечных белых рун. Пророк не обращал на них никакого внимания, за исключением жизненных показателей брата. Те были в пределах нормы.
Тсагуальса так и не стала им настоящим домом. Прогулка по ее заброшенным залам порождала что-то вроде тревожной меланхолии, но не ярость и не подлинную печаль.
Смертная рабыня пробыла с ними недолго. В первые же несколько минут они обогнали хромую и теперь бесшумно скользили по коридорам, пытаясь засечь вокс-передачи братьев. Какое-то время Талос слышал ее крики и плач во мраке далеко позади. Он заметил, как Кирион вздрогнул, — несомненно, это невольная физическая реакция на ее страх. Рот пророка заполнился кислой слюной. Напоминание о затронувшей брата скверне — пусть безопасной и почти незаметной — было ему неприятно.
— Лучше бы она осталась на равнинах, — передал Кирион.
Талос промолчал. Он шагал впереди, выбирая дорогу в путанице туннелей и прислушиваясь к перекликающимся в вокс-сети голосам. Братья из других Когтей смеялись, готовились к сражению и клялись выпустить эльдарам кишки, прежде чем сами падут в бою.
Его губы за наличником шлема скривились в улыбке. Забавно было все это слышать. Остатки десятой и одиннадцатой рот стояли на краю смерти, были загнаны в угол, как крысы, и все же никогда их голоса не звучали столь оживленно.
Малкарион доложил, что он в одиночестве идет по самым близким к поверхности туннелям. Когда Когти запротестовали и возмущенно завопили, что он должен сразиться рядом с ними, военный теоретик обозвал их глупцами и отключил вокс-связь.
Они нашли Меркуция и Узаса меньше чем через час. Первый обнял Узаса и сжал его запястье в традиционном приветствии. Второй стоял молча, с отсутствующим видом и хрипло дышал в вокс. Все они слышали, как Узас облизывает зубы.
— Другие Когти готовятся держать оборону в таких же залах. — Меркуций указал на северный и южный дверные проемы, раскрытые настежь, потому что сами двери давно распались в прах и превратились в воспоминание.
Талос понял, что брат имеет в виду: два выхода делали оборону зала относительно легкой по сравнению с другими помещениями сходного размера, и в то же время оставляли им место для маневра. Меркуций снова поднял руку, и Талос, проследив за ним взглядом, увидел отверстие высоко в западной стене. Когда-то оно вело в лабиринт технических коммуникаций.
— При отступлении они хотят воспользоваться служебными туннелями.
— А мы туда влезем? — поинтересовался Кирион, тщательно проверяя болтер. — Они были построены для сервиторов. Когда мы бежали отсюда, половина ходов оказалась для нас слишком узкими.
— Я проверил ближайшие туннели, — ответил Меркуций. — Несколько заканчиваются тупиком, но всегда есть обходные пути. Кроме этого, я вижу только один вариант — прокапываться через сотни обрушившихся коридоров.
Талос оглядел комнату. Когда-то здесь помещался тренировочный зал другой роты, но от прежней обстановки ничего не осталось. Сквозь красный светофильтр линз видны были только голые каменные стены. Остальная часть катакомб выглядела точно так же. Весь лабиринт состоял из безжизненных и пустых развалин.
— Что с боеприпасами?
Меркуций снова кивнул:
— Уже сделано. Капсулы сервиторов приземлились неподалеку. Что касается катеров, то с ними не все так просто. Неизвестно, кто сумел совершить посадку. Наши грузовые сервиторы здесь, внизу, в безопасности. Они в полукилометре к западу отсюда. Я тебя туда отведу. На пути слишком много обвалившихся туннелей, так что легче пройти служебными ходами.
— Значит, они все-таки проскользнули, — заметил Кирион. — Наконец-то нам повезло.
— Многим не удалось, — охладил его пыл Талос, — если судить по вокс-передачам. Но мы протащили сюда достаточно боеприпасов, чтобы эльдарам пришлось спеть тысячу новых погребальных песен.
— Наш основной груз цел? — спросил Кирион.