Турбина за спиной Люкорифа мягко выдохнула, и раптор воспарил над корпусом судна. Ползающее, нелепое существо исчезло — здесь, на свободе, он был куда более смертоносен. Маршевые двигатели изрыгнули две небольшие струи, поддерживая его в невесомости.
— Почему?
— Потому что Талос хочет, чтобы мы прыгнули.
— Это некорректный термин, — хмыкнул в ответ Люкориф.
— Так или нет, но прыжок состоится.
— Когда?
Делтриан не останавливался. Он прошел мимо зависшего над обшивкой раптора, опустив голову и высматривая глазными линзами крышку ближайшего люка, ведущего внутрь. До него все еще было больше трехсот метров.
— Я что, должен подробно изложить всю последовательность событий? Он собирается запустить варп-двигатели, как только пустотные щиты будут стабилизированы. Я починил последний столб. Следовательно, щиты стабилизированы. Следовательно, чтобы окончательно рассеять все сомнения, прыжок состоится прямо сейчас. Ты когда-нибудь видел, что происходит с живым существом, оставшимся без защиты в варпе?
Делтриан услышал, как в воксе что-то влажно чавкнуло. Похоже, раптор улыбнулся.
— О да, техножрец. Несомненно, видел.
Корабль под ногами адепта ходил ходуном, набирая силу и инерцию, как зверь набирает воздуха перед оглушительным рыком.
Делтриан выбрал один из надгортанных вокс-переключателей.
— Лакуна Абсолютус?
— Ваше преподобие?
— Немедленно сообщи мне, где находишься.
Вокс-канал в ответ разразился треском кода, в котором слышалось неподдельное изумление.
— Мне кажется или я, в самом деле, улавливаю в вашем вопросе легкое участие, преподобный?
— Пожалуйста, отвечай.
— Моя группа примерно в шестнадцати-двадцати секундах ходьбы от ближайшего служебного люка, приблизительно в шестистах метрах по направлению к носу относительно вашей позиции. Я полагаю…
Его слова утонули в треске помех.
— Лакуна Абсолютус. Завершите вокализацию.
В ответ снова раздался лишь шум статики.
— Стойте, — приказал Делтриан.
Сервиторы повиновались. Люкориф — нет. Он был уже у ближайшего люка и, вцепившись когтями в обшивку, набивал на панели код доступа.
— Лакуна Абсолютус? — повторил адепт.
Белый шум в канале не утихал, пока Делтриан не использовал аудиофильтры, отсекающие статику. Один звук пробился сквозь остальные.
— Люкориф, — позвал Делтриан.
Раптор, поднимавший круглую крышку люка, замер.
— Что случилось?
— На моего подчиненного, Лакуну Абсолютуса, напали. Я различил по вокс-линку звук, сопровождающий гибель сервитора.
— И что?
Повелитель Ночи откинул люк, открыв темный туннель внутри. Корабль под их ногами затрясся, предостерегая: двигатели набирают мощность.
— Сконструируй другого помощника, или что ты там делаешь, чтобы смастерить своих рабов.
— Он…
Делтриан запнулся, ощущая, как дрожь сотрясает кости корабля. До входа в варп оставалось меньше минуты.
— Он уже мертв, — резонно заметил Люкориф. — Лезь внутрь.
— Ваше преподобие, — чуть слышно протрещал голос Лакуны Абсолютуса сквозь помехи, — Астартес…
Логика и эмоции схватились в душе древнего техножреца. У него имелось несколько помощников и подчиненных, но мало кто из них был настолько одарен, как Лакуна Абсолютус. Немногие также сохранили индивидуальность и азарт, качества, которыми стоило восхищаться — по крайней мере тогда, когда они сочетались с целеустремленностью и эффективностью, создавая почти идеальную смесь. Дело было не только в лишних хлопотах, связанных с обучением нового адепта, не только в огромном количестве дополнительных обязанностей, которые свалятся на него, — на каком-то едва определимом и личном уровне Делтриана очень бы опечалила потеря любимого помощника.
Эта истина смутила его. Привязанность порождала в нем странное чувство, чужеродное и холодное. Если бы в техножреце было больше плоти, чувствительной к подобным вещам, он назвал бы это ознобом.
— Я его не брошу.
Делтриан развернулся и сделал семь шагов, прежде чем услышал презрительный смех Люкорифа.
— Залезай внутрь.
Раптор промчался над ним и полетел над обшивкой. Сопла ракетных двигателей у него за спиной выдыхали струи призрачного огня.
— Я разберусь с твоим пропавшим другом.
Люкориф из Кровоточащих Глаз в мгновение ока добрался до цели. Корпус корабля под ним размазался темно-синим пятном того же цвета, что и его броня, — а его жертва ярко выделялась в свете наружных аварийных прожекторов.