Поначалу они сравнялись силами с Повелителями Ночи. Затем превзошли их. Когда началась битва и небеса Тсагуальсы запылали, у захватчиков уже было полное численное преимущество над флотом Восьмого легиона. И с каждой минутой прибывало все больше кораблей — варп отрыгивал их, отплевываясь струями ядовитого тумана.
Им не нужен был четкий строй. Им не нужен был стратегический план атаки. Такому огромному количеству кораблей не было нужно ничего, чтобы выиграть войну. Ордена Прародителей, Тринадцатый легион во всем, кроме имени, пришли, чтобы раз и навсегда выжечь раковую опухоль Ереси.
Капитаны и командиры затопили вокс-сеть взаимными обвинениями, приказами, которым никто не собирался следовать, и тактическими предложениями, которые никто не желал слушать.
Талос остался на стене, вслушиваясь в разноголосицу тысяч криков. В прошлом кричала всегда только их добыча. Теперь вопли вырывались из груди братьев — братьев, переживших Ересь и двести лет войны.
Один приказ повторялся с роковой обреченностью. Талос слышал его снова и снова, его кричали, визжали и ревели: К кораблям! К кораблям! К кораблям!
— Мы должны оборонять крепость, — передал Талос своему командиру.
В ответ раздалось басовитое ворчание Вознесенного, сиплое и мокро чавкающее в сбоящем воксе:
— Ты не видишь того безумия, что творится здесь, пророк. Тринадцатый легион распнет нас, если мы останемся.
— Вандред, мы не можем бросить все ресурсы крепости…
— Для этого нет времени, Талос. Десятки наших кораблей уже бегут. Нас не просто превосходят числом — нас могут просто задавить. Возвращайся к кораблю.
Пророк активировал свой браслет-нартециум, отслеживая опознавательные руны Первого Когтя. Ксарл и Кирион были неподалеку — возможно, в одной из ближайших оружейных. Сар Зелл дожидался приказа всего в нескольких метрах от него, вслушиваясь в переговоры по воксу. Рувен находился где-то глубже в крепости и занимался лишь боги ведают чем.
— Вандред, — сказал Талос, — мы уже видим спускающиеся десантные капсулы. Небо горит от выхлопов двигателей.
— Кто бы сомневался! У их кораблей превосходство над нашими пять к одному. Мы едва можем помешать им начать орбитальную бомбардировку. Неужели ты считаешь, что у нас есть хоть один шанс остановить высадку?
Талос смотрел, как с неба сыплются капсулы, волоча за собой огненные хвосты.
— Говорит Талос — всем Когтям десятой роты.
Его голос был лишь одним из многих, терявшихся в сумятице перекрывающих друг друга вокс-передач.
— Всем Когтям — начать посадку на катера. Нам надо добраться до «Завета».
— Как прикажешь, Ловец Душ, — откликнулись несколько командиров Когтей.
Ловец Душ, подумал он с кривой усмешкой. Имя, данное ему отцом за убийство одной-единственной души, — расплата за убийство примарха. Талос искренне надеялся, что этот до смешного пафосный титул с годами забудется.
Их цитадель не была беззащитна. В то самое время, пока вражеские катера с ревом проносились над зубчатыми стенами, в то время, когда десантные капсулы падали сквозь атмосферное пламя на пепельные пустоши, у стен, во внутренних дворах, сама крепость сопротивлялась атаке.
Башенки противовоздушной обороны изрыгали огонь в небеса, сбивая горящие «Громовые ястребы». Оружейные платформы с расчетом из сервиторов выцеливали посадочные модули, опускавшиеся на равнины, и поливали ураганом ракет и потоками ослепительного лазерного пламени гусеничные машины, с ревом катившиеся к высоким бастионам.
Талос бежал по крепостной стене, Сар Зелл — в шаге за ним. Когда они проносились мимо орудийных платформ, аудиосистемы шлемов приглушали грохочущую скороговорку автопушки и странно монотонные выкрики сервиторов, проговаривавших вслух координаты цели. Черный камень под ботинками легионеров дрожал от ярости оборонявшейся цитадели.
— Катер в западном квадрате, в запасном ангаре, — передал Сар Зелл. — Если, конечно, другая рота не угонит его до того, как мы туда доберемся.
— Я…
Взрыв снаряда, прилетевшего из ниоткуда, снес их с ног. Талос качнулся вперед, врезавшись лбом в зубец стены. Сар Зелл, прокатившись по камням, перевалился за край.