Вместо этого я прошептала единственное, на что меня хватило.
— Черт, Райкер.
Его челюсть напряглась, а руки, все еще сжатые в кулаки, едва заметно расслабились.
— Тебе не следовало здесь быть.
Я издала короткий, прерывистый смешок.
— Да? Ну, тебе тоже.
Какое-то время мы молчали, и единственным звуком был далекий шум улиц Чарльстона да случайное шарканье прохожего, совершенно не подозревающего о том, что только что произошло.
Затем медленными, размеренными движениями Райкер отвернулся от Мэтта, делая шаг ко мне.
Я инстинктивно отступила назад.
Он остановился, и по его лицу промелькнуло что-то нечитаемое — сожаление? Нет, только не Райкер, Райкер ни о чем не жалел.
Но почему-то то, как я отшатнулась от него, заставило что-то измениться в его лице — что-то неуловимое, чего большинство людей не заметило бы, но я заметила.
Ему не нравилось, что я его боюсь.
— Мне следует позвонить в полицию, — произнесла я, и мой голос прозвучал увереннее, чем я себя чувствовала.
Его взгляд не дрогнул.
— Ты этого не сделаешь.
Я тяжело сглотнула, ненавидя то, что он был прав.
— Это ненормально, Райкер, нельзя просто... — я указала на едва находящегося в сознании Мэтта. — Нельзя просто брать и делать такое.
Он подошел ближе, и на этот раз я заставила себя остаться на месте.
— Я делаю, — просто ответил он. — Когда дело касается тебя.
Мой желудок перевернулся, а пульс застучал так громко, что я была готова поклясться — он это слышит.
— Я... — мой голос сорвался, и я покачала головой. — Мне нужно...
Я даже не закончила фразу, а просто развернулась и пошла прочь.
К счастью, ноги меня слушались, потому что останься я хоть на секунду дольше, позволь я ему смотреть на меня вот так — с чувством собственности, уверенностью и обещанием, — я могла бы начать думать о том, что хочу, чтобы он сделал это снова.
Эта мысль пугала меня больше, чем когда-либо мог напугать Райкер Дейн. Что со мной происходило?
Внутри отеля жизнь продолжала идти своим чередом. В вестибюле суетились гости, оформляющие заезд и выезд, а тихое бормотание разговоров смешивалось со звоном столовых приборов из кафе — словно мир продолжал вращаться, в полном неведении о том, что только что произошло снаружи.
Мне нужна была минута.
Не утруждая себя проверкой, нужна ли я кому-то за стойкой, я скользнула по коридору и зашла в одну из закрытых служебных уборных.
В ту же секунду, как я заперла за собой дверь, моя спина ударилась о прохладную кафельную стену; я быстро включила воду в душе, чтобы меня никто не побеспокоил, а затем зажмурила глаза, делая глубокий вдох.
Мои руки дрожали: мне следовало бы испытывать ужас, звонить Уиллу и говорить ему, что его лучший друг слетел с катушек, что Райкер только что впечатал человека в асфальт из-за меня.
Вместо этого я сжала бедра, чувствуя, как внизу живота распускается медленная тянущая боль, и издала прерывистый вздох.
Что со мной не так? Ведь все, о чем я могла думать, — это он.
Не о Мэтте, не о его окровавленном лице, а о Райкере.
Резкость в его голосе, то, как он посмотрел на меня перед тем, как нанести последний удар — словно он хотел, чтобы я это увидела, словно хотел, чтобы я знала, что он сделает это снова ради меня. И это заставляло меня задуматься, что еще он мог бы ради меня сделать.
Райкер был чертовски красив: его коротко и аккуратно остриженные темные волосы, линия волевого подбородка, то, как перекатывались мышцы на его предплечьях, когда он скрещивал их на груди — он был поистине безупречным физическим экземпляром.
Я не уверена, что за всю свою жизнь меня когда-либо так сильно тянуло к мужчине.
Я оперлась руками о фарфоровую раковину, дыша слишком часто; в теле нарастал жар, и мне хотелось разрядки, я чувствовала, как влага пропитывает мои кружевные трусики — моя собственная влага. В тот момент мне было плевать, что я нахожусь на работе и что обстановка не самая подходящая.
Во мне пробудилось нечто первобытное, и я должна была уделить этому то внимание, которого оно требовало.
Райкер прикасался ко мне чуть раньше, заявил на меня права без единого слова: его пальцы на моем запястье, его ладонь на моем бедре — и я просто растаяла, ведь его прикосновение пустило ток по каждому моему нервному окончанию, включая и те, о наличии которых я даже не подозревала.
А сейчас?
Я издала дрожащий вздох, скользнув рукой вниз по животу, минуя пояс юбки, и улыбнулась, когда добралась до своего самого чувствительного места и ощутила тепло.