Вместо этого его губы оказались у самого моего уха, а голос прозвучал грубым, опасным шепотом, от которого меня пробрала дрожь.
— Этого ты хотела? — его дыхание было теплым, но хватка на запястье — твердой, собственнической и непреклонной, словно он напоминал мне, кому именно я принадлежу. — Позволить очередному сопляку распускать руки?
— Райкер, — произнесла я ровным голосом.
Парень из «Цитадели» переступил с ноги на ногу, его взгляд скользнул по Райкеру, словно он пытался оценить, представляет ли тот угрозу.
Он и понятия не имел.
— Выглядело так, будто тебе было весело, — сказал Райкер обманчиво спокойным тоном.
Я изогнула бровь и перенесла вес на одно бедро, отчего подол моего платья приподнялся еще выше.
— Так и было.
Парень из «Цитадели», состоящий из длинных конечностей и показной бравады, был на несколько дюймов выше меня, но рядом с Райкером он выглядел как мальчик, нарядившийся в накрахмаленную форму. Его телосложение было худощавым, почти нескладным, и это наводило на мысль, что он тратил больше времени на отработку воинского приветствия, чем на настоящие удары. Хрустящая форма, начищенные пуговицы, идеально прямая осанка — хрестоматийная дисциплина «Цитадели», за которой не стояло никакого реального опыта. Его чисто выбритое лицо и руки без единого шрама источали уверенность, но в нем не было ни опасности, ни смертоносности.
Совсем как не в Райкере.
Мэтт Ралстон был таким же самоуверенным и наивным, полагая, что «Цитадель» подготовила его к встрече с такими людьми, как Райкер.
Но Мэтт усвоил урок на собственном горьком опыте.
И по тому, как Райкер медленно повернулся, обратив на этого парня все свое внимание, стало ясно, что тот не извлек урока из ошибки Мэтта.
Присутствие кадета было наигранным, а вот присутствие Райкера — неоспоримым. Он замер с тем спокойствием, которое исходило от осознания собственной абсолютной опасности в этом зале. Мощь пульсировала под его широкими плечами — сдерживаемая, но готовая вырваться наружу при малейшей провокации. В нем не было ничего напускного и ничего, что нуждалось бы в подтверждении.
И когда он наконец заговорил ровным, спокойным и безапелляционным голосом, по моей спине пробежал ледяной холод.
— Отойди.
Парень нахмурился.
— Что простите?
— Ты меня слышал, — сказал Райкер, делая шаг ближе. — Если не хочешь проблем, через пять секунд тебя здесь быть не должно.
Мои глаза сверкнули.
— Райкер.
Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к бедному кадету из «Цитадели», словно он провоцировал его усугубить ситуацию и превратить ее в проблему.
На челюсти парня дернулся мускул; он посмотрел на меня, затем на Сашу, будто пытаясь оценить, стоит ли игра свеч.
И тогда он сделал разумный выбор.
— Да плевать, мужик, — пробормотал он, отступая и поднимая руки в знак того, что драка того не стоит. — Пошли, — бросил он своему другу, и они просто растворились в толпе.
Райкер медленно выдохнул, расправив плечи, а затем перевел взгляд на Сашу, которая ухмылялась так, будто сама все это и подстроила.
Райкер и Саша еще не были официально представлены друг другу, но сейчас для этого было не время.
— Пойду возьму еще выпить, — сказала Саша, переведя взгляд с одного на другого, и упорхнула, оставив нас с Райкером наедине.
Я не стала говорить сразу, а просто стояла, уперев руки в бока.
— Ты просто невыносим, — сказала я наконец, качая головой.
Райкер подошел ближе, вторгаясь в мое личное пространство.
— Да? А какого черта ты здесь делаешь, Изабель?
— Танцую, — огрызнулась я. — Как я уже сказала, веселюсь.
— С ними? — он мотнул подбородком в сторону парней, которые уже делали вид, что ничего не произошло.
Я резко выдохнула, сжимая кулаки.
— В чем твоя проблема, Райкер?
— Моя проблема в том, — сказал он низким голосом, — что ты не понимаешь, какое внимание привлекаешь, когда так одеваешься.
Я коротко и недоверчиво рассмеялась.
— Как так одеваюсь?
Он медленно и оценивающе скользнул по мне взглядом, наблюдая за тем, как краска заливает мою шею.
— Сама знаешь как, — ответил он.
— Мне позволено одеваться так, как я захочу.
Он склонил голову.
— Ты так думаешь.
Я прищурилась.
— Что простите?
Он подошел еще ближе, достаточно близко, чтобы я смогла уловить опьяняющий аромат его одеколона.
— Ты не понимаешь, да? — пробормотал Райкер тихим, мрачным голосом. — Ты выходишь в таком платье, и каждый парень здесь думает о том, что нужно сделать, чтобы его с тебя снять.