Но я могла думать только об Уилле.
О том, как в детстве он гонялся за мной по двору и со смехом кружил меня, пока мы оба, запыхавшиеся и счастливые, не падали в траву. Как он учил меня водить машину на пустой парковке, когда мне было шестнадцать, оставаясь терпеливым даже тогда, когда я чуть не въехала в фонарный столб. И как он крепко и уверенно обнимал меня после смерти папы, обещая, что бы ни случилось, мы есть друг у друга.
А теперь? Теперь я даже не знала, где он; как жизнь могла быть настолько жестокой?
Я зажмурилась, и мое дыхание сорвалось на всхлип; я раскачивалась все быстрее, но этого движения было недостаточно — оно не возвращало меня на землю и не заполняло ту пустоту в груди, которая росла с каждой секундой.
Мне нужно было найти брата, нужно было вернуть его домой и нужно было, чтобы с ним все было хорошо.
Потому что если это не так...
Если Уилл Харпер действительно исчез...
Тогда я больше не знала, кто я такая.
— Изабель? — позвал меня низкий голос неподалеку. Я в замешательстве обернулась. — Вот ты где.
Маркус. Слава Богу, он был один; я была не готова к встрече с Райкером.
— Друзья зовут меня Иззи, — выдавила я.
Маркус подошел ко мне, засунув руки в карманы темных джинсов; его легкая уверенность парня-серфера полностью контрастировала с той бурей, что бушевала у меня внутри. Даже в тусклом свете пирса его черты лица оставались резкими: волевой подбородок, высокие скулы и золотисто-русые волосы, благодаря которым он выглядел так, будто провел день на пляже, а не разыскивал меня посреди ночи. Он не был таким пугающим, как Райкер, впрочем, никто не был, но в его спокойном, оценивающем взгляде читалось нечто такое, что говорило: этого парня не стоит недооценивать.
Он остановился в нескольких шагах и слегка наклонил голову, словно пытаясь понять, не собираюсь ли я снова сбежать.
— Что ж, — сказал он с легким весельем в голосе. — Райкер всегда называет тебя Изабель, поэтому я решил, что мне тоже так следует.
Я резко выдохнула — это был и не смешок, и вообще ничего определенного.
— Не знаю, зачем ему быть таким формальным, — пробормотала я, утирая мокрые щеки тыльной стороной ладони. — Это лишь одна из многих раздражающих в нем вещей.
Маркус усмехнулся, но в том, как он посмотрел на меня, было что-то мягкое.
— Да, ну. У Райкера на все свои методы.
Я фыркнула.
— Да что ты говоришь.
Ветер с воды усилился, запустив прохладные пальцы в мои волосы и бросая пряди мне в лицо; дрожащей рукой я заправила их за ухо, глядя на потертые деревянные доски под ногами.
Маркус выдохнул и потер челюсть, словно обдумывая что-то, а затем достал из кармана телефон.
— Отлично, я нашел тебя. Сейчас только напишу Райкеру...
— Нет.
Я инстинктивно подалась вперед, вцепившись в его запястье до того, как он успел набрать хотя бы одно слово; его кожа была теплой и твердой, а мышцы напряглись под моим прикосновением.
— Маркус, пожалуйста, — прошептала я. — Не говори ему.
Он нахмурился.
— Иззи...
— Ты тоже был другом Уилла, — перебила я, и отчаяние оплело мои слова, сжимая горло. — Ты мне хотя бы этим обязан.
Его дыхание слегка сбилось: я заметила это по тому, как напряглись его плечи и как пальцы сжали телефон.
Потому что он был другом Уилла — не просто коллегой и не просто еще одним парнем из окружения Райкера, а именно другом, и это означало, что это происходит не только со мной, но и со всеми нами.
Маркус глубоко вздохнул и долго смотрел на меня, его выражение лица изменилось, став менее непринужденным и более настороженным; я не знала, что он пытался найти на моем лице, что разглядел в моих покрасневших глазах или заплаканных щеках, но, что бы это ни было, этого оказалось достаточно.
С неохотным вздохом он сунул телефон обратно в карман.
— Хорошо, — пробормотал он. — Я не скажу ему. Пока что.
Я резко выдохнула, и облегчение затопило мое тело так быстро, что у меня чуть не закружилась голова.
— Спасибо.
Маркус сел на качели рядом со мной, подавшись вперед и уперев локти в колени; он уставился на темную воду так, словно в ней скрывались ответы, которых у нас не было.
— Как думаешь, он еще жив? — тихо спросила я.
Маркус ответил не сразу.
Я смотрела, как он расправляет плечи, слегка потягиваясь, отчего его мышцы напрягались и перекатывались, прежде чем он провел рукой по коротким светлым волосам и издал медленный, глубокий вздох.
— Если кто и способен это пережить, — наконец сказал он тихим, но непоколебимым голосом, — так это Уилл.