Я сглотнула и слегка пошевелилась, но от этого ткань лишь еще плотнее прилипла к телу, заставляя меня острее осознать, насколько сильно я у них на виду.
Мне было интересно, заметили ли они.
Нет.
Я знала, что они заметили.
16
РАЙКЕР
Я терял контроль.
Изабель сбежала. Уилл пропал. А я застрял в этом гребаном доме, меряя шагами комнату, как зверь, который только что понял, что дверь клетки заварена наглухо.
Все было как тогда.
Как с ним.
В одну секунду мой отец был здесь — великий, непоколебимый. В следующую — его не стало. Без предупреждения. Без времени на подготовку. Только внезапное, ужасное, разрывающее сердце отсутствие.
Мои руки сжались в кулаки, пока я заставлял себя дышать. Уилл не умер. Я не мог так думать. Но Изабель... она сбежала, и от незнания того, где она, от того, что я ее не вижу, мой пульс бешено колотился о ребра.
Мне нужен был воздух.
Дом казался чертовски маленьким, поэтому я вышел на улицу; тяжелый ночной зной осел на коже. Свет от бассейна отбрасывал длинные, движущиеся тени на террасу, а тихое журчание воды было единственным звуком в этой тишине.
И тут я увидел их.
Маркус, Ной и Чарли развалились в шезлонгах у глубокой части бассейна с напитками в руках, и их позы были слишком, блядь, расслабленными.
А затем я увидел ее.
Изабель.
Она была в бассейне, опершись руками на бортик; ее мокрые плечи блестели в лунном свете. Темные волосы были зачесаны назад, а капли воды стекали по шее, исчезая под поверхностью воды.
Облегчение ударило меня под дых.
А затем пришла ярость.
Я шагнул вперед, и мой голос прозвучал низко, ровно. Опасно.
— Уйдите.
Разговор между моими братьями мгновенно оборвался.
Маркус поднял глаза, прочитав выражение моего лица, и не стал спорить. Ной выдохнул через нос, слегка покачав головой, но встал. Чарли колебался дольше всех; его взгляд метнулся от Изабель ко мне, прежде чем он допил свой напиток и поднялся с шезлонга.
Один за другим они ушли.
Я не смотрел им вслед.
Я был слишком занят тем, что смотрел на нее.
Сейчас она не убегала. Но ей следовало бы.
Потому что в этот раз я не собирался уходить.
Она все еще сидела там, глядя на меня своими огромными зелеными глазами, ее губы были слегка приоткрыты. Она была в безопасности. Она была здесь.
Я должен был быть в ярости. Должен был затащить ее в дом и устроить разнос за то, что она сбежала, когда я пытался ее защитить.
Но все, о чем я мог думать, — это то, как сильно она мне, блядь, нужна.
Плавным движением я стянул рубашку через голову и отбросил ее в сторону. Ботинки, ремень, джинсы — все это исчезло за считанные секунды. Она резко вдохнула, вцепившись пальцами в шезлонг, когда я шагнул к краю бассейна; на мне не было ничего, кроме голода и безрассудного, блядского желания.
А затем я оказался в воде.
Я двигался сквозь нее, как хищник — бесшумно и уверенно, не сводя с нее глаз, пока сокращал расстояние. Она сидела замерев, и я видел, как бьется жилка у основания ее шеи.
Ей следовало бежать.
Она этого не сделала.
Я преодолел разделяющее нас расстояние одним скользящим броском, и мои широкие ладони жестко легли на ее талию, безжалостно утягивая ее за собой в темную воду. Она судорожно ахнула, когда теплая соленая вода сомкнулась вокруг наших тел, и инстинктивно вцепилась в мои плечи, ища опору в том самом человеке, который собирался ее разрушить.
— Райкер... — выдохнула она, и в этом единственном, дрожащем слове было столько отчаянной, неприкрытой потребности, что у меня окончательно и бесповоротно сорвало тормоза.
Я заставил ее замолчать, накрыв ее приоткрытые губы грубым, собственническим поцелуем, властно проникая языком внутрь и жадно слизывая вкус соли и ее стонов. Она мгновенно обмякла в моих руках, податливо прижимаясь своим потрясающе мягким, горячим телом к моей твердой груди, пока мои руки по-хозяйски скользили по ней, сминая, исследуя и клеймя каждый изгиб.
Нащупав под водой край ее насквозь промокшей футболки, которая и так уже почти ничего не скрывала, я одним резким движением стянул ее через голову и отбросил прочь, едва не задохнувшись от открывшегося мне вида. В тусклом лунном свете ее обнаженная грудь блестела от стекающих капель воды, а затвердевшие соски дерзко торчали, стянувшись от прохладного ночного воздуха и моего откровенно голодного взгляда.
— Ты даже не представляешь, как долго я фантазировал о том, чтобы сорвать с тебя одежду, — хрипло прорычал я прямо в ее влажные губы, опуская руки к тонкому кружеву ее трусиков.