Прежде чем я успела сделать шаг, в гостиной появилась Пиа; ее темные глаза расширились, когда она увидела меня.
— О, боже мой, Иззи, — выдохнула она. — Я так волновалась.
Она выглядела так, будто хотела броситься ко мне и обнять, но замялась, ее взгляд метнулся к Маркусу, оценивая его.
— Я хотела написать тебе, но решила, что тебе нужно побыть одной.
— Да, — сказала я хриплым голосом. — Навалилось... многое.
Пиа изучала меня мгновение, затем склонила голову.
— У тебя сегодня выходной?
Я запнулась, проведя пальцами по столешнице.
— Я, э-э... не пошла на работу. — Я выдохнула, качая головой. — Саша прикрыла меня, сказала им, что у меня непредвиденные семейные обстоятельства, но я вообще не представляю, что, черт возьми, мне теперь говорить.
Пиа нахмурилась.
— Погоди. А ты вообще... планируешь туда возвращаться?
Я резко выдохнула.
— Я не знаю.
От одной мысли о том, чтобы стоять за стойкой регистрации в «Палметто Роуз», улыбаться гостям и выдавать ключи так, словно моя жизнь не разлетелась на куски — казалась невозможной. Это было нелепо.
Я больше не была прежней. И понятия не имела, как притворяться, что это не так.
Взгляд Пии снова метнулся между Маркусом и мной, и на этот раз она приподняла бровь.
— А это кто?
Маркус ухмыльнулся, шагнув вперед с непринужденной уверенностью.
— Маркус Дейн. Брат Райкера. И по совместительству его правая рука.
Пиа склонила голову, скрестив загорелые руки.
— Правая рука? Вы что, мафия какая-то?
— Что-то вроде того, — ответил он, и его ухмылка стала шире.
Пиа снова посмотрела на меня, и в ее взгляде читалась куча вопросов, на которые я была не готова отвечать.
— Долгая история, — пробормотала я.
Она не стала давить, но и отступать не собиралась. Вместо этого она снова посмотрела на Маркуса, и я готова поклясться, что ее поза изменилась — плечи расправились, вес перенесся на одно бедро.
— Все парни в Доминион-холле выглядят как ты? — спросила она голосом, полным дразнящего интереса.
— Как я? — Маркус усмехнулся. — Нет. Но если собрать всех семерых в одной комнате, люди начнут путать нас с чертовой командой по американскому футболу. — Он прислонился к столешнице, скрестив мускулистые руки. — Мы все братья. Все бывшие военные. А теперь вместе управляем компанией. — Его тон был непринужденным, но за этими словами чувствовался вес — и Пиа явно это уловила.
Пиа рассмеялась легким, беззаботным смехом, которого я давно от нее не слышала.
И Маркус — он заинтересовался. Я видела это по тому, как его ухмылка превратилась во что-то настоящее, по тому, как его взгляд скользнул по ней — не мимолетно, а так, словно он действительно видел ее.
Это было... интересно.
Пию было нелегко впечатлить. Но что-то в Маркусе явно привлекло ее внимание.
Она прислонилась к кухонной столешнице, ее длинные светлые волосы мягкими волнами спадали на одно плечо. На ней был обычный домашний наряд — крошечные черные спортивные шорты, подчеркивающие стройные ноги, и укороченная белая майка, облегающая изгибы. Повседневный, непринужденный, но при этом безумно сексуальный вид. Из-за такого образа мужчины часто спотыкались, когда она проходила мимо. Это разительно отличалось от медицинской формы, которую она носила во время долгих смен медсестры в медицинском центре университета MUSC, где она спасала жизни и держала пациентов в ежовых рукавицах, но с добротой.
А Маркус? Он определенно засмотрелся.
Я слегка прищурилась, наблюдая за тем, как его взгляд задержался, а в уголках губ заиграла медленная ухмылка. В них обоих было что-то солнечно-светлое, словно они только что сошли с яхты в Средиземном море. Маркус с его расслабленной уверенностью парня-серфера и Пиа с ее природным очарованием.
Я прочистила горло, возвращая внимание Пии к себе.
— Итак... как там Бен?
Ее лицо почти не изменилось, но я заметила, как ее пальцы крепче сжали кофейную кружку. Повисла секундная пауза, прежде чем она выдохнула через нос и пожала плечами.
— Мы расстались.
Я моргнула.
— Что? Когда?
— Пару дней назад, — легкомысленно ответила она, словно это не было чем-то важным. — У нас ничего не вышло.
Я нахмурилась. Пиа не была из тех, кто стремится остепениться, но с Беном она казалась счастливой. По крайней мере, мне так казалось.