— Вы старше, я не могу Вам тыкать.
— И, что, что старше!? Не на сто же лет!? — возмутился я, рассерженный тем, что она постоянно подчеркивает мой возраст, тоже мне девочка, тридцатка почти.
— А, что Вы так за свой возраст печетесь!? — возмутилась соседка.
Я аж зубами скрипнул, вот же коза настырная.
— Короче, не Выкай мне, не парься из за малого и давай шевели булками, пошли лучше посмотришь как твой перспективный сын будет тренироваться — сказал я, скрипя зубами и суставами, а че!? Старикан же, судя по словам соседки, коза, бля.
Меня еще никогда не гнобили за мой возраст, сразу ощущаю себя старым пердуном, который уже одной ногой в могиле, сразу спина начинает болеть и коленки ныть на погоду.
Тьфу, бля!
— Не командуйте мной!
— Я не командую, а предлагаю, а так то старших надо слушаться — хмыкаю я.
— Вы невыносимы!
— Кто бы говорил!
…………………………………….
Смотрю украдкой на соседку, она стоит боком ко мне и внимательно наблюдает за своим сыном, только отработали с ним удары на мне, отправил его к груше, пусть там еще поработает, все это время соседка наблюдала за нами.
Странные ощущения она во мне вызывает, я любил внимание, даже не так, я привык к вниманию! Когда выходишь на ринг, а толпа ревет, кто то из этой толпы, тебя боготворит, любит и считает великим. А кто то ненавидит и желает тебе всех кар небесных, а по факту равнодушных ко мне людей, в тот момент, не было. И это подымает уровень адреналина на не бывалые высоты, еще сильнее хотелось победить и доказать одним, что ты чемпион, а вторым утереть нос.
Бывшая всегда присутствовала на моих боях, вся такая мамзель накрахмаленная, любила внимание больше чем я, ей тоже было чем похвастаться, благо внешность позволяла, и только в самом начале моего боксерского успеха, смотрела на меня на ринге с восхищением, вот так как сейчас соседка смотрит на сына, почувствовав легкую зависть и одновременно, испытываю умиление и даже не пытаясь бороться с искушением, подхожу к ней и шепчу на ухо:
— Я же говорил!
Она вздрагивает и поворачивается ко мне.
Глаза в глаза мать его!
Оба замираем, треск, я «слышу» как трещать мои штаны, в интересном месте, понимаю и охреневаю, что со мной происходит!?
— Что!? — первой отмирает соседка.
Бля, да самому бы мне понять, что!? Что я творю, на хрена!?
— Нравится!? — хрипло спрашиваю я.
— Что нравится!?
Я!? Так и вертится на языке, но тут мне силенок и ума хватает, задать совершенно другой вопрос:
— Нравится как Миша удары отрабатывает!? — отходя от соседки и выравнивая дыхание, спрашиваю я.
Она отводит взгляд и тихо отвечает:
— Нравится, Миша такой довольный, счастливый.
— И способный — добавляю я.
Соседка поджимает губы и молчит.
— Хорошо, спрошу иначе, ты чего боишься Карина!? — снова, специально называю ее по имени, хочется еще посмаковать ее имя.
Она дергает плечами и отвечает, не глядя на меня:
— Это травма опасно, а он маленький!
— Он первую очередь мужик — возражаю я.
— Вот будут у Вас свои дети, может поймете! — злится соседка.
— Конечно куда уж мне! — хмыкаю в ответ я — Когда станете мужиком, может и сына своего из под своей титьки отнимите — добавляю я.
— Вы просто…. — шипит змеей.
— Знаю, знаю, не выносим!
— Знаете, что!? — поворачиваясь и прищурившись говорит соседка.
— Удиви!?
— Пф! И не собираюсь, всего лишь хочу сказать, что хоть Вы и сосед так себе, но как тренер для моего сына хороший, не скажу, что меня радует этот факт, плюс ко всему прочему Вы и Миша нагло меня обманули, но…
— Но!?
— Но! Я готова дать Вам обоим шанс.
— Пф! — отвечаю я, ишь деловая колбаса.
— Да, да! И не надо геройствовать, Вы меня еще не видели в гневе!
— Да уж видел! — хмыкаю в ответ — да не один раз — добавляю я, вспоминая бешенный и налитые глаза кровью соседки, когда я сосунку по морде дал, да и когда она пришла просить сделать мои «вантусы» по тише, взгляд ее был не лучше.
— Тем более, не время для бравады.
— Господи! Женщина! Тебе и тридцати нет, но ты такие слова используешь, хлеще моей матери, а ей на минутку пятьдесят шесть.
— Странно, что у такого как Вы, такая воспитанная мама.
— Ой, бля, пардоньте, что рылом не вышел, так, что по делу!? — злюсь я, тоже мне царыца благородных кровей.
— Я разрешу Мишу с Вами заниматься.
— Ох ты господи! — охаю я и отвешиваю поклон царице — спасибо за Ваше великодушие, о царыца! — добавляю я.
Соседка краснеет и смотрит по сторонам.