Гейб развернулся ко мне лицом и дернул подбородком в сторону Себастьяна, который шел за мной по пятам.
— Я пойду и дам вам, голубкам, немного времени. Увидимся снаружи. — Затем он побежал по коридору, оставив нас с Себастьяном наедине.
Себастьян не отставал от меня, подстраиваясь под мой шаг.
— Ты заболела? — спросил он.
— Я в порядке. — Я скривила губы, но продолжила смотреть прямо перед собой. — Ты рассказал Гейбу, что случилось?
— Что случилось когда?
Хамство. Как будто он не знал, о чем я говорю.
Я крепко сжала лямки рюкзака.
— В машине. Когда ты напал на меня. Когда почти изнасиловал.
Он наклонился ко мне.
— Когда ты жестко кончила мне в рот и скакала на моем пальце, как будто в этом был твой смысл жизни?
— Искажение случившегося не сделает эту ситуацию менее реальной. Мы оба знаем, что я не просила об этом.
Он что-то напевал себе под нос.
— Может и нет. Но я не слышал, что бы ты сказала «нет».
Разве это не так? Я кричала это в своей голове, но неужели не произнесла вслух? Я не могла вспомнить. Затем задумалась, имеет ли это значение. Я боролась с ним, плакала от его прикосновений, чуть не сгорела дотла от унижения. Разве этого было недостаточно?
— Ты слышал восторженное согласие? Или тебе просто все равно? — Я пошла наверх по ступенькам, бросая взгляд на крепкого парня рядом со мной. Было бы ошибкой не следить за его движениями, даже если бы я не могла встретиться с ним лицом к лицу. — Ты постоянно так делаешь? Тебе нравится пугать девушек?
Он не ответил, и это было прекрасно. В любом случае, мои вопросы были скорее риторическими. Мне было не интересно копаться в мыслях Себастьяна Веги. Все, чего я хотела, — это убраться от него как можно дальше.
Когда мы вышли на верхний этаж, он ответил:
— Нет.
— Нет что?
— Нет, мне не нравится пугать девушек. Это распространяется только на тебя. — Он запустил пальцы мне в волосы, сжимая мой затылок. Я не могла убежать, и поскольку Себастьян встал на месте, я тоже. Коридор почти опустел — все были либо на обеде, либо на следующем занятии, так что мы были фактически одни. Если я закричу, кто-нибудь меня услышит, но что я скажу? Себастьян на самом деле не причинял мне вреда.
Себастьян прижал меня к ряду шкафчиков. Я почувствовала сквозь тонкую футболку холодный металл. Он прижал свои бедра к моим, и было невозможно не почувствовать его выпуклость, трущуюся о мой живот.
— Грейс. — В его устах мое имя звучало как грязное ругательство. — Единственное, что я сказал Гейбу, это то, что ты меня интересуешь. В противном случае, он бы вился вокруг тебя.
Головой я ударилась о шкафчик, а мое сердце колотилось, как отбойный молоток, но я была непреклонна.
— Было бы ужасно, если бы парень приставал ко мне без моего согласия, не так ли?
Его эрекция росла, но Себастьян не терся ею об меня. Он даже не пытался дотронуться до меня в иных местах, кроме шеи. Большим пальцем проводил взад и вперед по моему горлу, пока он смотрел на меня.
— Ты перестанешь убегать от меня? — Его голос звучал почти раздраженно, что было действительно безумием.
— Ты оставишь меня в покое?
Свет вспыхнул в глубоких, черных омутах его глаз. Он переместил большой палец к моему подбородку и начал нежно потирать его. Я попыталась отвернуться, но Себастьян крепко держал меня.
— Нет. Я не оставлю тебя одну.
— Тебе следует обратиться за помощью, Себастьян. — Я не смогла сдержать дрожь в своем голосе. Ему нравилось, что я боялась, и я преподносила ему свой страх на блюдечке с голубой каемочкой.
Уголок его рта приподнялся в усмешке.
— Я уже слышал это раньше.
Мне пришло в голову, что для него все это может быть игрой. Больная версия игры в кошки-мышки. Если я продолжу бежать, он только больше насладится погоней. Он сказал, что ему нравится, когда я сопротивляюсь, а не сопротивляться — это не вариант. Даже если бы я захотела, все равно инстинкт защиты взял бы надо мной вверх. Должен был быть какой-то способ использовать это — использовать то, что я уже знала о нем, — в своих интересах.
— Я в этом не сомневаюсь. — Я толкнула его в грудь. — Разве ты не говорил, что хочешь пообедать со мной?
Он не сдвинулся ни на дюйм.
— И ты не будешь бороться?
— На протяжении двух дней я наконец-то проголодалась, так как не могла и съесть даже кусочка еды из-за болей в желудке. Если мне придется пообедать с тобой, я это сделаю.