Глава ТРИНАДЦАТАЯ
Себастьян возвышался надо мной, держа мои руки в своих. Характерный звук расстегивающейся молнии заставил меня открыть глаза. В его взгляде бушевала буря. Его ноздри раздулись, когда он слизнул мой вкус со своих губ.
— Черт возьми, Грейс. — Он содрогнулся, как будто был в экстазе. — Скажи мне, что тебе не понравилась каждая секунда этого. Скажи же.
Я покачала головой из стороны в сторону, отказываясь окончательно сдаться.
— Ты не должен был этого делать. Так не должно быть.
— Ты не перестаешь бороться со мной. Я ясно дал понять, что ты мне нравишься. Я заставил тебя кончить уже три раза, а ты даже не прикоснулась ко мне. — Он скривил свои блестящие губы в злой усмешке. — Не то чтобы я возражал против того, чтобы ты кончила. Ты — лучшее, что я когда-либо пробовал. Я думаю о твоем запахе, когда засыпаю ночью. И, боже, твои сиськи, Грейс. — Он раздвинул мои ноги еще шире, затем переместился вперед, пока не навис над моим животом. Он отпустил мои руки, но только для того, чтобы подмять их под мою спину.
— Я тоже думаю о тебе, — прошептала я. — Когда не вспоминаю о том, насколько ты ужасен, мой разум заполняется мыслями, что, если бы, может быть, ты просто поговорил со мной, как с человеком, в тот первый день, я добровольно бы согласилась на это.
Он сокрушенно покачал головой.
— Я ничего не хотел от тебя в первый день. — Себастьян высвободил свою длину из джинсов, обхватив рукой основание. С этого ракурса член казался невероятно большим. Гораздо больше, чем я видела в машине. Он уничтожит меня во всех отношениях. — Открой рот.
Я сжала губы, прикусив их.
Себастьян вздохнул, немного отодвигаясь назад. Он сжал мои груди, сведя их вместе. Склонившись надо мной, просунул свой член между моими грудями, толкнувшись вперед, и уперся членом о мой подбородок.
— Ты все так усложняешь. — Его бедра раскачивались снова и снова, и я не могла перестать наблюдать за ним. Обычно Себастьян держал себя в руках, но сейчас он сорвался. Его темные волосы беспорядочно свисали на лоб. Нахмурив брови, он прикусил нижнюю губу. Буря в его взгляде достигла апогея. Его зрачки были настолько расширены, что почти не было видно радужной оболочки. Сухожилия на его шее были натянуты, как проволока, и маленькая часть меня хотела провести пальцами по ним, как по натянутому канату.
Но я не могла пошевелить руками. Я подумала, что, может быть, если бы у меня был какой-то способ принять в этом участие, я смогла бы уйти, не чувствуя, что меня раздели до нитки. И когда его член коснулся моего подбородка, я приоткрыла губы, высунув язык. Когда я коснулась его кончика, Себастьян зашипел и замер, обвиняюще глядя на меня.
— Что?.. — выдохнул он, сбитый с толку.
Я судорожно втянула воздух.
— Ты можешь положить его мне в рот, если пообещаешь, что в следующий раз, когда прикоснешься ко мне, это будет по обоюдному согласию. — В глубине души я знала, что следующий раз обязательно наступит. Не только потому, что он заставлял меня это делать, но и потому, что, находясь рядом с Себастьяном, я поняла кое-что и о себе. Но пока не могла дать этому название, но однажды, возможно, я смогу это сделать.
Себастьян ссутулил плечи. Я применила эффект неожиданности, но это было хорошо. Он и так достаточно много раз заставал меня врасплох. Если бы его выбили из игры, возможно, он бы остановился, дал себе секунду, чтобы рациональное мышление пустило корни.
— Я не знаю, смогу ли обещать это, Грейс. — Себастьян посмотрел на меня сверху вниз, водя кончиком пальца взад и вперед по моей нижней губе. — Ты можешь никогда не согласиться, чтобы я прикасался к тебе.
— Я соглашусь. Обещаю. — Я снова высунула язык, задев самый кончик его члена. — Только не торопи меня.
— Сколько времени?
Я взвесила и оценила свои возможности. Если бы я сказала месяц, он бы точно не согласился, а неделя — это слишком мало. Я бы никогда не смогла морально укрепить себя за семь дней.
— Две недели. Дай мне две недели, чтобы узнать тебя, и чтобы ты узнал меня. Может быть, я перестану тебе нравиться.
— Это то, на что ты рассчитываешь?
— Я просто пытаюсь быть реалистом. — Я снова высунула язык, заставив его веки затрепетать.
Себастьян отпустил мою грудь, затем обхватил мою челюсть. Эти черные глаза искали в моем взгляде правду, искренность и что-то еще. Должно быть, Себастьян нашел то, что искал, потому что тяжело выдохнул через нос, а затем прижался членом к моим слегка приоткрытым губам.