Глава двадцать четвертая
Остаток дня прошел не так плохо, как я ожидала. Елена упорно игнорировала меня на английском, и, похоже, она снова взяла на поводок Нейта, потому что он едва удостоил меня взглядом. Как только занятия в школе закончились, по моим венам пронеслось волнение.
Пора было приступать к работе с металлом.
Мисс Стейнберг дала мне окончательное разрешение, и все мои инструменты лежали в мастерской, ожидая меня. Я зашла в ванную, чтобы переодеться в джинсы и старую футболку, и собрала волосы в хвост. Как бы мило я ни выглядела в своей коротенькой юбке и длинных гольфах, когда работаешь с металлом и огнем, чем меньше кожи открыто, тем лучше.
Когда я вошла, в мастерской было тихо и пустынно. Впрочем, мне никто не был нужен. Это была одиночная работа, и именно то, что мне было нужно. Я надела защитное снаряжение и приступила к работе. Сегодня мне предстояло сварить основу для моей подвесной скульптуры — ничего сложного, но я впервые за несколько месяцев займусь сваркой.
Я позволила себе потеряться в процессе использования огня для нагрева металла и подчинения его своей воле. Вот если бы люди были такими податливыми. Мой каркас продвигался легко. Я подумала о том, чтобы продолжить следующий шаг, но решила на этом закончить. Я не торопилась и хотела, чтобы, когда приступлю к более творческой части работ моя голова была полностью загружена работой.
Я бросила на стол сварочный шлем, убирая волосы со лба и за уши. В другом конце комнаты я заметила движение, и меня пронзила вспышка удивления.
Я не должна была удивляться, увидев Себастьяна. Он уже сказал мне, что это его владения.
Он встал с табурета, и подошел ко мне.
— Тебе нужна помощь?
— Нет, — я стянула через голову тяжелый фартук. — Я закончила. Просто убираюсь.
Баш остановился по другую сторону металлического стола.
— Я помогу.
Поскольку я не стала спорить, мы потратили следующие несколько минут на то, чтобы привести в порядок мои инструменты и убирая базу. Когда все было закончено, мне пришлось встретиться с ним взглядом. Этого разговора я больше не могла избегать.
Себастьян подошел к моей стороне рабочего стола и заключил меня в объятия. Его лицо было на одном уровне с моим, так близко, что не потребовалось бы больших усилий, чтобы провести губами по его губам.
— Ты готова рассказать мне, почему в субботу я оставил тебя счастливой девушкой, а сегодня ты ведешь себя так, будто между нами не было ничего такого?
— Я попросила у тебя две недели, чтобы мы могли узнать друг друга получше.
Он кивнул.
— И мы это сделали.
— Нет. Я не знаю тебя, Баш. Ты скрытный до такой степени, что я почти уверена, что ты ведешь двойную жизнь. Я понятия не имею, где ты живешь и на что похожа твоя жизнь, когда ты не со мной. Ты крепко держишь себя в руках, зная про меня практически все, и при этом считаешь дни до секса со мной.
Баш поднял руку к моему лицу, пальцы впились мне в щеки.
— Гейб — единственный человек, который когда-либо был в моем доме. Мне это не нравится. Я этим не горжусь. Это не секрет, но это не то место, куда мне бы хотелось отвести девушку, которую мне все еще никак не удается убедить, что я не полный монстр.
Я откинула с лица его руку.
— Прекрати, Баш. Давай больше не будем этого делать. Забудь меня и иди займись сексом с Хеллс или с девчонкой из Закусочной. У меня нет между ног нет ничего сверхъестественного. Все то же, что и у них. Возможно, у них даже лучше, поскольку они знают, что делают.
— Да, ты права. Я хочу заняться с тобой сексом. Не буду лгать. Но если бы дело было только в этом, тогда я бы сделал все для того, чтобы ты раздвинула ноги. Или я бы просто взял то, что хотел, — Баш оттолкнулся от стола, проводя пальцами по волосам. — Скажи мне, в чем моя ошибка.
Я всплеснула руками, расстроенная и разозленная.
— Ты сделал миллион ошибок!
Он поймал мои запястья, потянув мои руки вниз.
— Тогда позволь мне быть конкретным. Скажи, что я вчера сделала не так, что привело к срабатыванию этого переключателя.
Я глубоко вдохнула, готовясь выплеснуть все, что держала в себе. Большим пальцем Себастьян потирал мой пульс, угрожая свести меня с ума, но меня было не остановить.
— Больше всего я злюсь на себя. Ты ворвался в мою жизнь, и где-то по пути я убедила себя, что это потому, что я тебе действительно нравлюсь. Я думала, что у нас могут начаться отношения, как бы глупо это ни звучало.