— Что ты думаешь, если я переночую в доме Себастьяна в субботу после вечеринки?
Мамина вилка застыла в воздухе, рот приоткрылся. Мама положила ее в тарелку и вытерла рот салфеткой.
— Ну, хммм… Жаль, что здесь нет папы, чтобы мы вместе могли об этом поговорить. Это похоже на важное родительское решение.
— Я не разозлюсь, если ты не разрешишь, — поспешно сказала я, чувствуя себя виноватой за то, что спросила.
— Детка, нет, не беспокойся об этом. Я рада, что ты спросила, а не сбежала украдкой, — мама посмотрела на меня, блуждая глазами по моему лицу. — Ты должна пообещать мне, что, если на вечеринке выпьешь, Себастьян останется трезвым. И ты напишешь мне, как только доберешься до его дома, чтобы я знала, что ты в безопасности и я могу спать.
Я распахнула глаза.
— Ты разрешаешь?
Она подняла палец.
— Если только его родители не против. Я не хочу, чтобы ты нарушала их домашние правила.
Я кивнула.
— Я удостоверюсь, — мой желудок сжался. Я не могла поверить, что она согласилась. — Спасибо, мама.
После ужина я пошла в свою комнату, чтобы написать Себастьяну.
Я: Моя мама согласилась на ночёвку.
Баш: Ты что, меня разыгрываешь? Честность с родителями реально работает?
Я: Я… думаю, да?
Баш: Я подарю тебе целую ночь.
Я: Что мы будем делать?
Баш: Сегодня мы забыли сделать домашнее задание.
Я: Ты хочешь сказать, что мы будем делать домашнее задание на нашей ночевке?
Баш: Может, не будем называть это ночевкой? Ты говоришь о нас, как о двенадцатилетних подружках.
Я: Фу, да. Я исправлюсь.
Баш: И нет, никаких домашних заданий. Я не буду писать тебе все, что я собираюсь с тобой сделать.
Я: Значит, это не может быть использовано против вас на суде?
Баш: За что меня будут судить?
Я: Эм… преследование?
Баш: Действительно ли это преследование, если жертве это нравится?
Я: Ты должен спросить своего адвоката.
Баш: Только что звонил. Она сказала «нет». Я не твой преследователь, просто твой парень.
Я: Мой парень-психопат?
Баш: Само собой разумеется.
Я: Хорошо. Просто проверяю. Я собираюсь по-настоящему сделать домашнее задание.
Баш: Сначала загляни под подушку.
Я: Мои черные трусики?
Баш: Надень их завтра.
Я: А если я этого не сделаю?
Баш: Думаю, скоро узнаешь.
Я: Почему ты мне нравишься?
Баш: Это хороший вопрос.
Я: Спокойной ночи!
Баш: Спокойной ночи, детка.
Я откинулась на подушки, держа в руках клочок черного кружева, который Себастьян оставил для меня. Сомнений не было — завтра я их надену.
Глава двадцать седьмая
Бекс стояла рядом и, наклонившись к зеркалу в ванной, проверяла свою подводку. Мы у нее дома готовились к вечеринке. Она долго смотрела на себя. Так долго, что я начала задаваться вопросом, уж не видит ли она чего-то такого, чего не вижу я.