— Отвернись! И вообще, как ты тут оказался? Сейчас ещё не вышло время у нашей группы!
Куда девается моя влюблённость и смирение? Не знаю..., но я до чёртиков, возмущена сложившейся ситуацией и его хамством. Илья отворачивается лишь в пол-оборота, заявляя с кривой улыбкой, находя смелость вновь смотреть на мои прелести со спины:
— Вообще-то, тут есть замок на дверь, и каждая группа следит за тем, чтобы она была закрыта...
Лихорадочно вспоминаю своих одногруппниц, до которых пришлось достукиваться вначале. Уходя, кто-то из них, определённо мне что-то заметил - я не догнала смысл сказанного из-за постоянных мыслей о Соболеве... Стоит теперь догадаться, насчёт чего говорили девочки. Покрываюсь краской стыда, уже в который раз за утро, из-за собственной невнимательности. Замолкаю, лихо одеваясь. Всем телом чувствуя, особенно хребтом, ЕГО присутствие позади. ТАК унизительно, пожалуй, мне было только однажды... тогда, в бассейне, когда прилетел мяч в голову. У него на глазах.
— Закройся, — кидаю молодому человеку, на выходе, и с ужасом слышу его раскатистый смех.
Реакция Ильи совершенно в этот раз не заводит. Крепко сжимая зубы, мчусь обратно к группе. Тиски позора уж слишком сильны для меня и чувствительны. «Панцирь бы вместо одежды»!
Глава 9
Спустя пару дней стою у бассейна, в ожидании Юрия Марковича и борются во мне две противоположные натуры — одна безбашенная пофигистка, другая чувствительная барышня, которая и преобладает в основном.
Соболев там, вместе с ребятами из команды, вновь на волейболе... Целых два дня мне понадобилось на восстановление потерянного равновесия! Если бы не случай в коридоре, точно бы сюда не возвратилась...
Та самая красивая девушка, прямо перед моим носом, преградила сегодня путь Илье и «тихо», как только могут говорить избраннику, шепнула: «После пар жду тебя в нашем кафе». Илья, скривив улыбку набок, явно заигрывая, польщённый её вниманием, ответил неоднозначно:
— С удовольствием приду туда, но не один, с ребятами.
Соболев продолжает своё движение вдоль коридора, а я слышу «мысли вслух» этой красавицы, поскольку, к ней подходит подружка, не менее эффектная и ухоженная кукла с писклявым голосом.
— Снова эти друзья! Достал с ними! — нервно бесится первая, сверля гневным взглядом спину Ильи.
— Василина, успокойся! — гладит девушку по плечу «группа поддержки», — неужели не видишь, КАК он на тебя смотрит? Со мною, знаешь ли, Илья только здоровается!
Я жадно ловлю каждое слово этих двух, сменяющуюся мимику лиц, вздохи. Понимаю, с ужасом, что мне до них, как до Луны пешком. Разочарованно корчу рожу, отвернувшись, но вдруг осознаю, что Соболев не поддался сразу на уговоры, этой самой Василины составить тет-а-тет в кафе, а значит, и у меня есть шанс! При этой мысли что-то внутри начинает бушевать, согревая. Можно сказать, воссоздавая фениксоподобно из пепла. Забываю о недавно пережитом стыде и после пар, я тут... стою в ожидании тренера.
— Ты почему вчера не была?! — с порога начинает орать на меня Юрий Маркович, — хоть понимаешь, что я на тебя рассчитываю?! Чтобы этого больше не повторялось! В первый и в последний раз! Поняла?!
Испытывая тягучие муки совести, тихо отвечаю:
— Поняла.
Воровской взгляд непроизвольно отправляется туда, где плещется Илья. Очень не хочется, чтобы громкие ругательства Сеина предназначенные для моих ушей, услышал тот, кто нравится мне до умопомрачения. Однако Соболев вместе с остальными смотрит в нашу сторону, хоть, проваливайся сквозь пол. Чувствую, как краска заливает алым пламенем щёки.
— Теперь в воду! — командует мне Юрий Маркович, — Осталось-то полторы недели! Пролетят, и не заметишь! А ты всё у борта плюхаешься! Дальше пора расти, чай не девочка.
Последнее было встречено несмелыми прысками ребят, среди коих значился и Мишка, расценивая реплику до пошлого двояко. Естественно, отправила Динкиному другу, поджав губы, визуальное предупреждение, что будет продолжать в том же духе — ему несдобровать, но взгляд вновь привлекает Илья. Он ТАК глядит на меня, словно пытается вспомнить, где видел... Понимание, что память, может его не подвести, и он всё-таки вспомнит полуголую фыркающую глупыху, заставило отвернуться, обратив свой взор снова на тренера. «Ну, вот КАК двигаться дальше, если на каждом шагу оставляю только поводы для насмешек»?!