До меня, наконец, доходит ВСЯ её мысль, и я пламенно заверяю Пронину, что не сойду с выбранного пути «сталкера».
— Илья будет мой, клянусь! — отвечаю резво, сквозь смех, но только я отключаюсь, сомнения вновь начинают будоражить душу.
Вспоминается Василина, которая запросто может шептать Илье на ухо «всякие разности», получая в ответ его улыбки. Сомнения внутри укореняются с новой силой. В голову приходит, позвать Динку к себе с ночёвкой, потому что подруга - единственный человек в мире, который может внушить мне идею «Поли-Победоносца». Звоню ей с предложением, та с удовольствием его поддерживает, а через каких-то полчаса моё уязвлённое эго утопает в лаврах первенства. С подругой, мне, действительно, повезло!
Глава 10
Ещё неделю назад, я тщетно пыталась справиться с состоянием собственной неполноценности, а уже сегодня купаюсь в лаврОвых мыслях покорить вершины. На побегушках у Юрия Марковича, конечно, не получается много думать, не то, чтобы рассуждать на темы «скалолазания», но нет-нет, да уделяю этому время. Чем занимаюсь? Без конца звоню по инстанциям, бегаю по спортивным магазинам, докупаю необходимое оборудование и да: тренируюсь-тренируюсь-тренируюсь. Прихожу, как выжатый лимон домой и порой, не раздаваясь, в полёте до подушки засыпаю. Есть у происходящего жирный плюс — я начала плавать, довольно сносно. Сеин не даёт мне расслабиться ни на секунду, едва увожу взгляд в сторону (теперь у меня, получается, делать это не часто), где Соболев, сразу слышу тренерский «подстёг»:
— Вернула глаза на место, а то сломаешь! Я тебе сказал сконцентрироваться, а ты что делаешь?!
Моргаю, приходя в себя, так как голос у нашего Юрия Марковича поставленный громкий и все, кто рядом (и не только), его слышат. Стыдно до невозможности, но понимаю, что с этими чувствами к Илье, как с горы на санках «лечу — остановиться невозможно». Взгляд, то и дело, если расслабляюсь, что во время тренировок происходит крайне редко, ползёт в его сторону.
— Соболев и Лужина, останетесь после занятий! — командует Сеин, — есть важный разговор.
Холодным потом обливаюсь. Замечаю на себе завистливые взгляды девочек. Лихорадочно лезут в голову мысли, что тренер заметил мои чувства и каким-то образом, хочет это с нами обоими обсудить. Сначала возникает желание испариться, махнуть на ситуацию рукой, но затем «твёрдая позиция», возвращает мысли на место. Если и случится обличения чувств Юрием Марковичем, значит, вновь признаюсь Соболеву в любви, прямо в кабинете, на глазах преподавателя. Да так, чтобы на этот раз Илья запомнил мою физиономию... Тяжёлые «вдох-выдох», укрепляют меня в собственном решении.
С ужасом жду момента окончания тренировки (как тогда, перед первым излиянием чувств), и вот, он наступает. Терзаниям души подходит конец. Илья выбирается из воды, направляется в раздевалку, и я следую его примеру, но уже на пороге дверного проёма, дорогу мне дерзко преграждают Василина и её «вечная писклявая тень».
— Как тебя там? Слушай меня внимательно! — заявляет красотка, подбоченившись, — не рассчитывай, что Соболев для тебя, поняла?! Не знаю, что там выдумал для вас двоих МАркович, но заруби себе на носу «он — мой».
Для меня разбирательства такого рода происходят впервые, поэтому я не знаю, как на «заявление» реагировать. Если б была, хоть малейшая с его стороны ответная симпатия, дальнейший разговор с белобрысой естественно бы состоялся! А так... Разве имела право отстаивать собственную позицию? И... я молчу. Единственное, на что хватает перед тем, как прошагать до кабинки с вещами - смерить наглую девчонку слегка надменным взглядом..., боясь, впрочем, переборщить с эмоциями.
Переодевшись намеренно медленно, тренируя личную хиленькую храбрость, я прошествовала обратно мимо обидчиц, под те же убийственные взоры, только теперь с высоко поднятой головой. Направилась в кабинет тренера, с удовольствием отметив, что Илья уже стоил там, рядом с дверью, беседуя с кем-то по сотовому. Завидев мою фигуру, взгляд возлюбленного застыл на мне, чем естественно заставил отозваться организм, превратив конечности в ватные подушки. Я выпрямилась, продолжив путь, не в силах оторвать глаз от Соболева. Как заворожённая, приблизилась и... встала рядом.
— Значит, ты и есть Лужина? — хмыкнул он, отключив телефон.
Поджимаю губы, кивнув в знак согласия, обнаруживая неприятное открытие - голосовые связки вдруг обессилили, перестали мне подчиняться. Ужас обуял, парализуя, я, наверное, никогда не смогу насмелиться на диалог с Ильёй... «Уникальный момент с пользой не использован».