— Сеин сейчас занят, сказал подождать его здесь минут десять, — предупредил Соболев, и я вновь согласилась с ним только головой, опуская взгляд.
Было невозможно с этим человеком стоять рядом, всё везде замирало, делая меня неуклюжей и робкой. «Какой огонь я собиралась развести, если и искры-то не могу пустить достойно»? Сделалось неудобно даже перед самой собой. Честно пыталась придумать тему для разговора, но надрывные мозговые всполохи не рождали никакой дивной мысли.
Мы так и стояли, молча, он — копаясь в своём телефоне, а я, почти не дыша от его близости...
— О! Хорошие мои, — обратился к нам спешивший к кабинету Юрий Маркович, — пойдёмте-пойдёмте, есть к вам дело.
Я протиснулась в узкую дверь первой, она была двустворчатая, почему-то нашему тренеру не приходило в голову сделать вход более комфортным для себя и других, открыть вторую дверцу. За мной последовал Илья.
— Короче говоря, нужно увезти вот эти бумажки на подпись ректору, — начал Сеин, подойдя к столу, — он сейчас дома в отпуске. Его зам. улетел на конференцию во Владивосток, подписать, вроде как некому, а Комитет спорта ждёт документы с нас сегодня. Последний срок. Одна надежда на вас, ребята.
Я хлопаю глазами, пытаясь догнать смысл сказанного, и Юрий Маркович поясняет, наконец.
— У тебя Илья есть машина, и ты знаешь адрес дома ректора, а Поля уже в курсе всего происходящего нужно, в общем: съездить, объяснить, хотя он и так всё знает, подписать содержимое файла, увезти в Комитет. Доверенность в приёмной на тебя лежит, — тренер машет мне головой на последней фразе.
Послушно отвечаю кивком в ответ, и здесь, приходит в мозг, инновационная идея (мне же жаль времени, которое потратит на меня Соболев), вижу ведь, как он расстроился. Вспоминаю, их разговор с Василиной в коридоре... Илья сегодня собирался после пар в кафе с друзьями... с нею...
— А я могу подпись подделать так, что не подкопаешься, — дёргая плечом, абсолютно уверенная в том, что поддержат оба, озвучиваю мысль, пришедшую в голову, но... две пары глаз ошарашено пилят меня офигевшими взглядами, смешанными с удивлением. Пограничное состояние обвинения в них, предпочла не заметить.
— Будем считать, что я этого не слышал, — показывает нам свои ладошки Сеин.
Раскатистый смех заливает тренерский кабинет. Илья пытается сдержаться, но у него ничего не выходит, а я, как обычно, вытягиваю губы, понимая, что переборщила с предложением помощи.
— Вот, возьми, — протягивает мне документы в файле Юрий Маркович, с серьёзным видом, — займись лучше делом. Выдумала же! Ты где в другом месте так не ляпни — сразу статья.
Через каких-то пятнадцать минут забираюсь в салон Lamborghini Aventador, по пути трескаясь головой о железо. Я не привыкла к таким низким машинам... вообще к машинам. Естественно, гулкий стук слышен в салоне, и вижу по глазам, что Соболев умудрился даже пронаблюдать мою опрометчивость. Он улыбается, вновь пытаясь сдержаться и, наконец, произносит:
— У тебя просто дар заставлять людей веселиться.
Потирая место ушиба, слегка прячась за ладошкой, «угукаю» что-то нечленораздельное, ему в ответ, давлю улыбку — возлюбленный сделал мне "почти комплимент".
— Слушай, а не ты это тогда, в бассейне свалилась мне на голову? — сдвинув брови, спрашивает Илья.
Наш с ним взгляд глаза в глаза, будоражит всё моё естество, захватывает дух, оказывается, выдержать подобное мне не под силу.
— Я, — признаюсь ему честно, уводя взгляд в сторону, на дорогу.
Сердце при этом начинает стучать бешено, отдавая в голову.
— У тебя с тех пор поменялся цвет волос? — хмыкает он и отворачивается, чтобы завести машину.
Понимаю, что задохнусь сейчас от той спёртой атмосферы, что образовалась, вдруг в салоне.
— Да, — отвечаю односложно.
Короткие ответы хоть как-то позволяют до конца не растерять себя, ведь те чувства, что сейчас переполняют, наряду с робостью, воспламеняют во мне другое сильное желание — бросится к нему в ноги, чтобы попросить встречаться со мною! Глупая...