— Тебе идёт, — слышу я сбоку, и голова предательски быстро поворачивается на его голос, вновь подсаживая на будоражащий, всю меня изнутри, взгляд.
Видимо, мои «гляделки» затягиваются, потому что слышу от него смешливое:
— Со мною что-то не так?
Возвращаю взгляд на место, молчу, так как ответа нет. С ним, понятное дело, всё в порядке, это со мною неизвестно, что творится! Это со мною ВСЁ не так! Судорожно вцепляюсь пальцами в файл с документами, и характерный шелест оповещает меня о том, что я порчу товарный их вид.
Остальное время дороги мы молчали. Соболеву и некогда было со мною разговаривать, ему сыпались звонки. Я слышала многочисленные женские голоса в трубку, которые звали его, то в кино, то просто встретиться и лишь единственный из них спросил Илью, приедет ли он домой на ужин.
— Нет, мам, меня не ждите, приду поздно. Отцу привет, а тебя крепко обнимаю.
Внимала разговоры с замиранием сердца, иногда неприятным, но последнюю фразу, оказалось, непривычно слышать - нежные нотки в голосе удивили, защекотали изнутри... Я, против воли, воззрилась на него снова. Провести ассоциацию «он может быть таким» на слух, оказалось делом непростым, оставалось сличить картинку зрительно.
— Опять что-то не так? — приподняв одну бровь, отозвался Соболев, вгоняя меня в краску.
Отрицательно повертев головой, отворачиваюсь. У меня с родителями натянутые отношения, тАк с ними никогда не общалась. Но не буду же, я ему об этом сообщать?
Новый звонок заставил Илью переключиться с меня на разговор по сотовому.
— Миха, я сейчас занят, прийти не смогу, обсудите без меня этот вопрос.
Холодный пот быстро покрыл моё спинное пространство.
— Чем занят? — не унимается Бых, его голос я узнаю из тысячи.
— Сеин меня с Полиной Лужиной к ректору отправил за подписями на бумагах, потом в Комитет, по дороге обратно заехать нужно. Даже не знаю, сколько эти дела по времени займут, — пустился в объяснения сидевший рядом.
Слышу молчание в трубку, и оно красноречиво мне сообщает о Мишкиных мыслях.
— С Лужиной, говоришь? — отвечает обоих, по совместительству друг, моё собственное сердце в этот момент, кажется, начинает замедляться, останавливаясь, — ну-ну..., смотри тогда за нею внимательно, чтобы б она, куда не вляпалась. У неё мания привлекать к себе неприятности.
Задыхаюсь от возмущения, а Бых посмеявшись в трубку, отключается. Довольно неприглядный «портрет меня» нарисовал Динкин парень. А я-то ещё ему доверяла!
— Хорошо, — отвечает Илья и кладёт телефон на сверкающую панель.
Смеясь, Соболев смотрит на меня, не в силах остановиться.
— Похоже, вы знаете с Мишей друг друга, — констатирует возлюбленный, вновь следя за дорожным движением через стекло.
— Он парень моей подруги, — отвечаю я, насупившись, в душе красочно рисуя казнь Быха при встрече четвертованием.
— Понятно, — произносит Илья, и наш разговор завершается.
Зевота, нахлынувшая внезапно, мешает, сквозь слёзную пелену обозревать то, что происходит вокруг. Рассуждаю: «Юрий Маркович умудрился из меня высосать всю энергию за сегодняшнюю тренировку (подобно вампиру)», «Мишка оболгал, не глядя», а «Соболев скалится, видя в моём лице циркового клоуна». Чему тут радоваться?
Перенервничав, по обыкновению, впадаю в сонливый коматоз. Слабея, чувствую, что мои веки слипаются. Сопротивляться этому нет, ни сил, ни возможности. Слышу, как тихо Соболев включает музыку и это последнее, что я вообще... слышу.
Глава 11
Выходим, после пар с Динкой из аудитории и навстречу нам топает группа Соболева. Мишка на ходу перехватывает свою ненаглядную, страстно ее целуя, а я продолжаю сконфуженно двигаться дальше. Фигуру Ильи выделяю сразу же, начиная его буравить взглядом острого желания поздороваться, ведь вчера и расстались с ним хорошо - он меня подвёз до дома. Пока я мирно спала в его машине, возлюбленный подписал сам все бумаги и доставил их в Комитет. После всего пережитого не заметить меня было бы кощунством. Однако Соболев занят разговором с Зуевым и на меня не обращает никакого внимания...
— Привет! — произношу я громко, но на меня смотрит только Коля, который и здоровается со мною в ответ.