Тот загадочно улыбается с печальным подтекстом, согласно кивает.
— Тогда иду, — гордо вскидывая подбородок вверх, заявляю я.
По-другому и быть не может!
— Лужина! — слышу вдалеке голос тренера, обращающийся ко мне. — Останься здесь на чуток, прибраться нужно.
Послушно киваю и, помахав друзьям рукою, иду в направлении Юрия Марковича.
— Полина, ты сегодня в ударе! — как только подхожу к нему, слышу приятную для себя похвалу. — Смотрел, как в воде справляешься и сердце радовалось. Молодец! А ещё, не спасовала перед трудностями, обмороком своим.
Чувствую, как румянец начинает заливать щеки, и робость вдруг садится на плечи, опуская их вниз.
— Только за ЭТО тебе автоматом зачёт по моему предмету нарисую, — признаётся Сеин, чем вспенивает во мне чувство гордости за себя, и добавляет поразительное: — Остаётся за малым, научиться прыгать с вышки и нырять.
Глава 14
На смену я, естественно, опаздываю. На час. Однако Динка уверяет по телефону, что Николай Владимирович предупреждён и совершенно на меня не сердится. Забегаю в кафе, по запасному выходу, предназначенного для использования персоналом, и... обмираю, поскольку дорогу мне преграждает сам Зуев.
— Полина, не нужно было приходить, — говорит Николай участливо, намекая на мой «почти обморок» во время соревнований, — я же Дину попросил тебе это передать.
Растягиваю рот в робкой улыбке, конфуз близкого расстояния между нашими телами, заставляет смущённо потупиться. Полметра рядом с Колей непривычны, а главное, понимаю — Зуев не собирается смущающий меня интервал увеличивать.
— Она передала, — честно отвечаю ему, — но я решила прийти потому, что чувствую себя уже нормально. Всё прошло. Правда!
Последнее, конечно же, ложь полнейшая, но на что только не пойдёшь, лишь бы снова увидеть Соболева. Поглазеть на него со стороны. Пройти рядом.
— Ладно, заходи, — соблаговолил управляющий уступить, — иди переодевайся.
Мы встречаемся глазами, и я понимаю, что Коля здесь провёл не одну минуту в ожидании моего прихода. Грустные глаза щурятся в напускной снисходительности, и чувствую, шестым, седьмым или ещё каким (не знаю) чувством... «Особое» к своей персоне отношение. Как бы там ни было, действует «напор» молодого человека раздражающе. Мне его навязчивость не нравится, но вместе с тем, в глубине души Колина забота трогает.
Переодеваюсь в костюм, начиная к нему привыкать, и иду к администратору, для распределения по столам, на ходу встречая Динку, которая в заправски орудует с подносом и тем, что на нём громоздится. Мы подмигиваем друг другу, расходясь в стороны.
— Так, Поля, что же с тобою делать? Всё уже распределено, — сокрушённо машет головой администратор. Я в это время изучающе щупаю глазами присутствующих в зале и, наконец, обнаруживаю стол с нашими победителями.
За ним непривычно много молодых людей, половину из которых я видела в ВУЗе. В волейбольной команде ребят некоторые из них точно не состоят. Склоняюсь к администратору ниже, вслух рассуждающему об ошибках опоздания, в желании услышать что-то новенькое, но из-за начавшейся части музыкального выступления артистов приходится наблюдать только за её артикуляцией.
Тут, мой взгляд выхватывает фигуру Василины, сидящей рядом с Ильёй и сердце заходится тупой болью — она всегда на шаг впереди меня! Даже на десять! Чувствую, что рядом со мною кто-то остановился и нагнулся, через спину к администратору, слегка меня касаясь. Пытаюсь разогнуться, как бы скинуть пришельца с себя, заворачиваю глаза на того, кто посмел так поступить, но увиденная картина заставляет успокоиться. Зуев, вновь странно меряя взглядом, просит администратора закрепить меня за тринадцатым столиком, тем самым, за которым сидит Соболев с ребятами.
Парень отворачивается, перед этим отправив мне, повторный серьёзный взгляд и уходит туда, где веселятся его «соратники», к ним присоединяясь...
— Но там обслуживает Паша! — возмущённо отзывается администратор, вслед уходящему, уже ничего не слышащему руководителю.
Она же смотрит на меня укоризненно и довольно выразительно дёрнувшись, начинает быстро шлёпать по клавишам нетбука.
— Позови Павлика, — командует девушка агрессивно.
Подчиняюсь, естественно, но разборки с выплесками эмоций продолжаются недолго, а мне приходит понимание, после «ссоры», что двух врагов, за сегодня я нажила себе точно. Неприятный момент, спустя пять минут мною, всё-таки забывается, потому что направляюсь к столику, который буквально мечтала обслуживать с момента поступления в заведение. Каждый шаг даётся непросто, в силу того, что сердце начинает отчаянно стучать. Однако подходя к конечной точке, улыбаюсь широко и задорно, как только умею. Мой громкий голос пытается перекричать артиста со сцены, и обращение замечают сразу несколько ребят, в число которых входит Илья. Я начинаю отчаянно краснеть с перевозбуждения...