Сеин плывёт к ребятам, на ходу бросив мне, «надувай» и ничего не остаётся, как под брезгливые и смешливые взгляды, всё тех же девчонок, надувать себе утку...
Час, проведя в позиции «отдыхающей», оцениваю собственные преимущества: могу свободно перемещаться и проплывать рядом с Ильёй, никак все остальные…, ещё любоваться им до бесконечности, а главное, перестаю бояться воды (мой собственный прорыв)! В какой-то момент забываюсь, подплывая ближе к волейболистам, чем положено и о Боже! Наблюдаю, что мяч летит прямо мне в голову! Вижу кручёный кругляк, и как заворожённая, ничего с этим не могу поделать, более того, просто прикрыться рукой... Щелчок получается звонкий, эхом отразившиеся от стен бассейна. В глазах темнеет, их закрываю, но с уткой не расстаюсь, боясь ещё раз, сползти вниз, под воду.
— Эй, невезучая! — слышу смешок рядом.
Парень трясёт за плечо, его голос идентифицируется с голосом Соболева! Открываю медленно глаза, с улыбкой на губах, которую давлю чрезвычайно большим усилием воли. Произношу добродушно и кое-как, пока ещё не совсем проступившему силуэту.
— Да ничего страшного.
Наблюдатели над происходящим смеются, а мне перед Ильёй неудобно, что такое со мною случается уже во второй раз. У него на глазах!
— Лужина! — кричит раздражённо тренер с вышки. — А ну марш отсюда пошла! Хватит на первый раз! Достаточно! Зачем вообще туда попёрлась?!
Ребята ржут, а я словно побитая собака подчиняюсь, Юрию Марковичу, начав отчаянно махать в воде ногами, направляясь к кромке бассейна и..., ни с кем не хочется встречаться взглядом! Выбираюсь оттуда и ухожу! Стараясь проделать это максимально грациозно, выпрямив спину.
На сегодня с меня, несомненно, хватит!
Глава 5
Сижу на утро за партой, пережёвывая остатки «пищи» для мозгов. Вчера я чувствовала себя очень хреново после инцидента, сегодня лучше — уже отпускает.
— Ты мне совсем ничего не рассказываешь! — обиженно рядом шепчет Дина, бросив на меня короткий уязвлённый взгляд.
Стараюсь его не замечать, а то сама расплачусь. Вспоминать курьёз досадно.
— Ничего интересного не было, — решаюсь ей ответить, а потом соображаю, что если подруга не узнает от меня всех подробностей, полезет с расспросами к Быху, а там... до позора недалеко.
Те, кто вчера в бассейне наблюдал мой провал, не считаются. С Прониной сложнее. Она ж моя подруга!
— Ладно, — проявляю милость, мысленно придумывая с чего начать вещание. — Я научилась не бояться воды.
Тема для меня более, менее безопасная, надеюсь, заинтересует Динку, отвлечёт.
— Класс!
Радуется всегда Пронина за меня, как за себя-роднулю, а потом, видит, молчу, и морщит лоб, снова оскорблённо. — И это всё?
Судорожно вздыхаю, не желая двигать ближе момент икс — кульминацию вчерашнего бесчестья. Однако сдаюсь.
— Он два раза на меня обратил внимание, — говорю, и хочется кашлять, горло стягивает «перцовый ошейник».
— Полька! Это ж прорыв! Понимаешь?! — трясёт меня за локоть Пронина, похваливая. — Ну, ты королева!
Вконец закашливаюсь. Кидаю косой взгляд на подругу. Нахожу в её словах толику сладкой порции нового видения произошедшего и, понимаю: "В каком-то смысле, да, все смотрели только на меня!". Однако мысль не пошла дальше, вглубь собственной души, внутрь, встретив там бурное сопротивление. Барабаню себя по горлу и слышу, как преподаватель кричит с трибуны.
— Пронина, Лужина! Вы всё знаете?
Молчим на пару, как по команде утыкаясь в тетради. Разговор прекращается, а я понимаю, что не сказала Динке самого главного...
— Может, сдаться уже? — озвучиваю это основное на перемене, сквасив физиономию.
— Да ты что?! — как на сумасшедшую смотрит на меня подруга. — Всё только начинается! Между прочим, совместишь приятное с полезным.
Это на плавание она мне намекает. Я неуверенно оттягиваю губки, и тут рядом возникает Мишка, обнимая подругу сзади за талию, прижимая к себе, утыкаясь ей в макушку.
— Привет, пупырышка, — глумливо, но нежно обращается он к ней.
Они всегда друг друга забавляют новыми прозвищами, Пронина разворачивается и пытается шандарахнуть его, а Бых, легко справляясь с телом Дины, возвращает подругу обратно в исходное положение.