- О, Шики-сан, - с наигранной учтивостью проворковал Куран, - позвольте преподнести Вам сей скромный дар в знак восхищения Вашей сценической игрой. Вы были так божественны, что наверняка сама Афродита спустилась бы поглядеть на Вас.
В глазах Айи заблестел голубой огонек, а щеки слегка покрылись розовыми пятнышками.
- Это самый красивый комплимент, который я за сегодня услышала, - немного застенчиво произнесла аристократка, что для нее было странным, ибо она привыкла к красивым словам, и эти были далеко не самыми изысканными, но то, что это было произнесено именно им, заставило на ее лицо лечь тени смущения.
- Ах, неужели? – слегка недоверчиво сказал Ридо, приподнимая левую бровь и вручая, в конце концов, букет в руки девушке.
– Что ж, мне приятно это слышать.
Освободившись от пахучей ноши, Куран сел в кресло в углу и направил свой взгляд на Айю, внимательно рассматривая ее волосы, лицо и фигуру, все еще облаченную в сценический голубой наряд. Вампирша нежно и осторожно вдыхала аромат цветов, будто боялась, что вбирает в себя не запах, а их жизнь.
- Спасибо большое. Вы все-таки пришли на спектакль. Вам понравилось?
- А то как же! – всплеснул руками Ридо, закатывая глаза. – Твой надоедливый братец мне все уши прожужжал этой постановкой, и у меня просто не оставалось выбора.
Это прозвучало так, будто чистокровного насильно заставляли или слезно уговаривали – что более вероятно – посетить театр, и у него не было никакого желания туда идти. Погрустнев, Айя отвернулась от своего гостя, делая вид, что занята поиском вазы.
- Но это было занимательно. Такая трагичная история любви… И тебе очень идет страдать от безответных чувств, Айя.
Аристократка слегка вздрогнула. Повернув голову и поглядев на Курана, она поняла, что он не шутит – в его глазах не было и доли привычной насмешки. Девушка выдавила из себя печальную улыбку.
- Надеюсь, только на сцене.
- Как знать, как знать, - небрежно парировал Ридо. – Порой женщину красит не внешняя привлекательность, а чувства, которые отражаются на ее лице. И иногда совсем неважно, что это за чувства – любовь, горе, гнев, счастье, ненависть, страдание.
- А мне… - Айя медлила с вопросом, - какое из этих чувств идет мне? Кроме безответной любви.
- Гнев, - совершенно не задумываясь, ответил Куран.
- Что? – судя по тону, Айя была обескуражена. Она ожидала услышать вовсе не это.
- Да, гнев, - все так же беспечно продолжал Ридо. – Я видел, как ты злилась на Йоширо, тогда на балу. Ты выглядела очень… хищно, я бы сказал. Что придает тебе немало очарования. Думаю, ненависть к кому-либо тоже делает тебя безумно привлекательной.
Айя не знала, что отвечать. Она никак не могла угадать настроение чистокровного и понять, как правильно расценивать его слова. Не находя себе места, вампирша подошла к окну и открыла его, чтобы вдохнуть свежий воздух. И как бы невзначай спросила.
- Вы сильно переживаете из-за Шизуки-сама?
Ридо нахмурил брови.
- Почему я должен переживать из-за того, что моего неудачливого убийцу на веки вечные посадили в тюрьму?
- Она же была Вашей невестой.
- И что с того? – Куран пожал плечами. – Если ты намекаешь на какие-то остатки чувств в моем сердце, которые должны заставлять меня страдать, то в таких случаях подобное не к месту. Она пыталась меня убить. У нее помутился разум. Ни о каких чувствах речи быть не может.
Айя вздохнула и села на свой стул у гримировочного столика, бросив мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале.
- Вы любили ее? – наконец, осмелев, задала вопрос девушка.
- Чего? – Ридо состроил презрительную гримасу, а потом громко расхохотался. Из-за этого смеха Айя совсем растеряла свой сегодняшний запас храбрости говорить с этим человеком. Отсмеявшись, Куран зажмурил глаза, протер ладонью лоб и выдал:
- Ты, я хочу сказать, сегодня в ударе. Нет, серьезно. Ты определенно мне нравишься, Айя.
Последняя фраза заставила сердце аристократки забиться немного быстрее. «С чего бы это?» - подумала про себя вампирша, хотя в глубине души она знала ответ, но боялась признаться себе в этом. Ее терзало множество вопросов.
Он привлекал ее. Не только внешне, но и внутренне. Пусть он был не безупречен, зато его окружал ореол тайн, которые так стремилась разгадать любопытная натура Айи. О нем нельзя было судить однозначно – добрый он или злой, мягкий или грубый, вежливый или дерзкий. Многочисленные оттенки эмоций, которые он проявлял, невозможно было отнести к какому-то определенному типу – положительные или отрицательные. Всегда в его словах чувствовалась особая двойственность. Это огорчало ее, с одной стороны, потому что никогда нельзя было утверждать точно, что он имел в виду. Но с другой стороны, она с легкостью могла представить, что его дерзкие и грубые, на первый взгляд, слова были исполнены нежности и уважения по отношению к ней лично. Пусть она это лишь представляла. Сам образ неравнодушного к ней Курана уже грел душу.
И поэтому банальные слова «Ты мне нравишься» были восприняты ею так остро. Быть может, она хотела бы большего. «Люблю, схожу с ума, жить без тебя не могу» - тоже вполне потешило бы ее самолюбие. Но будучи девушкой разумной, Айя понимала, что ждать этих слов от чистокровного сейчас будет слишком самоуверенно.
- Что Вы хотите сказать? – сама не понимая, что ляпнула, выпалила вампирша. Просто надо было как-то заполнить неловкую паузу.
- Айя, ну ты же не глупая, - почти зловещим полушепотом произнес Ридо. – Ты прекрасно понимаешь, что имеют в виду мужчины, говоря, что им нравится девушка.
Аристократка напряглась. В гримерке они были, естественно, одни. Правда, она тут же вспомнила, что за дверью сторожит охранник – если что, можно будет закричать, помощь прибудет мгновенно. Вопрос стоял в другом: неужели она не хочет, чтобы этот мужчина набросился на нее с пылкими объятиями и жаркими поцелуями, без конца повторяя, какая она прекрасная? Ответ пришел из самого сердца, и Айя не заметила, как произнесла его вслух.
- Да.
По удачному стечению обстоятельств это слово служило превосходным ответом на то, что пару секунд назад сказал Куран, поэтому он и не заметил разницы в интонации. Обнажив клыки, Ридо широко улыбнулся и продолжил зачаровывать свою жертву обаятельным голосом.
- Раз так, то я надеюсь, ты не будешь против личной встречи.
Айя сморгнула задумчивость с глаз и посмотрела на своего собеседника.
- То есть…
- Называй, как хочешь, - чистокровный прервал вампиршу, угадав ее мысли. – Свидание, романтический вечер. Я уже слишком стар для подобных терминов, поэтому предпочел бы назвать это просто «встречей».
Аристократка все еще сидела, остолбенев. Сегодня у этого мужчины приготовлено для нее много сюрпризов. Куран раздраженно вздохнул и властно сказал:
- Послезавтра, в 9 вечера. Да, рановато для вампиров, но я надеюсь, ты все-таки проснешься к этому времени. Ну так как?
Ридо испытующе смотрел на девушку, которая смогла лишь слегка махнуть головой и на выдохе произнести: «Хорошо». Тот улыбнулся еще шире, встал с кресла и медленно, будто раздумывая, подошел к Айе. Застыв в метре от нее, он наклонился, слегка ухмыльнулся, но все же поцеловал аристократку в самый уголок губ, отчего та немного задрожала и прикрыла глаза.
- Значит, до послезавтра, - прошептал Куран все еще в непосредственной близости к ее губам, так, что Айя почувствовала его холодное дыхание.
Ридо покинул театр в приподнятом настроении. Он шел к автомобилю, пугая окружающих своей, как обычно, злобной усмешкой на лице. В то время как Айя сидела перед зеркалом в гримерке, закрыв глаза руками, вне себя от счастья.
*****
- Как гладко сработано, - только и мог произнести Харука, глядя на Айдо Нагамичи, сидевшего перед ним, потупив взор.
Аристократ только что прибыл в особняк Куран, для того чтобы сообщить все детали происшествия, связанного с Хио Шизукой и братом чистокровного. Вампир как всегда волновался и то и дело заламывал себе пальцы и говорил с явной дрожью в голосе – страх перед младшим Кураном все никак не мог покинуть его, несмотря на то, что Харука вел себя очень дипломатично в разговоре и не позволял срываться на своих подчиненных.